ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СУДЫ В ТРЕТЕЙСКОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ И МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ 2007

Хиты: 79 | Рейтинг:

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СУДЫ В ТРЕТЕЙСКОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ И МЕЖДУНАРОДНОМ КОММЕРЧЕСКОМ АРБИТРАЖЕ 2007

ПРЕДИСЛОВИЕ

Рассмотрение споров в государственных судах в большинстве стран, в том числе в России, сегодня является основным способом разрешения правовых конфликтов. Основным, но не единственным. С каждым годом растет количество дел, рассмотренных и разрешенных по существу третейскими судами и международными коммерческими арбитражами, усложняются отношения гражданского оборота, в том числе через вовлечение в хозяйственную деятельность иностранных граждан и юридических лиц. Эффективная реализация третейскими судами и международными коммерческими арбитражами юрисдикционной функции невозможна без участия государства. Отсутствие судебного контроля за выносимыми третейскими судами решениями и возможности применения механизма государственного принуждения для их исполнения оказывают самое негативное влияние на развитие третейского разбирательства. Кроме того, сотрудничество третейских и государственных судов является необходимым для обеспечения прав и законных интересов участников третейского разбирательства, его оперативности и эффективности, исполнимости актов, принимаемых третейскими судами.

Указанные факторы обусловили актуальность вопросов о роли государства в третейском (арбитражном) разбирательстве, причем как с практической, так и с теоретической точек зрения. Растет количество публикаций, посвященных данной проблематике, как практического, так и доктринального характера. Их далеко не полный перечень представлен в конце книги. Часто учеными довольно критически оцениваются и положения действующего законодательства, и практика государственных судов по их применению, предлагаются и обосновываются новые точки зрения на те или иные проблемы. Предлагаемая книга была задумана несколько иначе, ее цель - проанализировать сложившуюся практику, объяснить ее тенденции с позиций доктрины, сформулировать некоторые ориентиры, которые могут быть использованы правоприменителями в работе с довольно непростым материалом. И неплохим подспорьем здесь, как представляется, может стать зарубежный опыт, широко представленный на страницах настоящей монографии.

Теоретические основы участия государства в арбитражном разбирательстве рассмотрены в первой главе. Проанализированы правовые основы и формы участия государственных судов в отношениях, возникающих в связи с передачей спора на разрешение третейских судов и международных коммерческих арбитражей - содействия и контроля. В рамках процессуальных форм содействия судов изложены вопросы, касающиеся содействия со стороны государственных судов в получении доказательств по делам, рассматриваемым арбитражами, а также практики участия государственных судов в формировании составов арбитражей за рубежом. Особое внимание уделено обеспечительным мерам, принимаемым по искам, подаваемым в третейские суды и международные коммерческие арбитражи как в Российской Федерации, так и за рубежом, в том числе природе совершаемых как в рамках диспозитивного, так и императивного способа процессуальных действий. В § 3 главы рассмотрены теоретические вопросы контроля за решениями третейских судов и коммерческих арбитражей, осуществляемого как в рамках самого третейского суда, так и государственными судами в ходе процедур первичного и последующего контроля.

Привлекательность международного коммерческого арбитража как способа разрешения споров участников гражданского оборота определяется целым рядом факторов. Далеко не последнюю роль среди них играет эффективность контроля за выносимыми итоговыми решениями. Недостаточное, а равно и чрезмерное внимание государства, в котором было разрешено дело или ставится вопрос о признании (исполнении) арбитражного решения, к результатам правоприменительной деятельности международных коммерческих арбитражей способно свести на нет все преимущества третейской формы защиты прав и законных интересов, существенно снизить количество рассматриваемых арбитражами дел. В связи с этим в работе рассмотрены проблемы установления и корректировки уровня судебного контроля за арбитражными решениями. Во второй главе подробно изложены процессуальные формы судебного контроля за арбитражным разбирательством, в частности отражены:

1) порядок и условия контроля компетенции третейских судов и международных коммерческих арбитражей до начала разбирательства дела, в ходе самого разбирательства и по его завершении после вынесения итогового решения по спору;

2) теоретические основы оспаривания решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей в Российской Федерации, а также

3) их признания и приведения в исполнение.

Особое внимание уделено практике применения судами установленных законодательством оснований для отмены арбитражных решений и отказа в их исполнении и прежде всего дискуссионным вопросам допустимости рассмотрения третейскими судами определенных категорий споров, а также нарушениям публичного порядка (основополагающих принципов российского права).

Третья глава книги целиком ориентирована на практику. В ней изложены особенности производства по делам об оспаривании решений третейских судов, международных коммерческих арбитражей и о выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение, дан комментарий § 1 и 2 гл. 30, гл. 31 АПК РФ, гл. гл. 46 и 47 ГПК РФ, рассмотрены общие условия соответствующих производств, подведомственность и подсудность дел, требования к процессуальным документам и действиям, правовые последствия отмены и отказа в исполнении арбитражных решений.

Приведены библиография по основным вопросам, возникающим в связи с участием государственных судов в отношениях в сфере третейского разбирательства (арбитража), а также указатель судебной практики государственных судов, построенный по аналогичному принципу. Полагаем, что они могут оказаться полезными.

Для удобства нахождения отсылок к тексту в работе использована сплошная нумерация ключевых мыслей.

Глава 1. ОСНОВНЫЕ ФОРМЫ УЧАСТИЯ ГОСУДАРСТВА В АРБИТРАЖНОМ РАЗБИРАТЕЛЬСТВЕ

§ 1. Основы участия государства в арбитражном разбирательстве

1.1. Общие условия участия государства в арбитражном разбирательстве

1. Осуществление третейскими судами и международными коммерческими арбитражами юрисдикционной деятельности невозможно без участия со стороны государства. Само разбирательство дела происходит на суверенной территории, выносимый по итогам правоприменительный акт должен быть включен в правопорядок государства по месту рассмотрения спора, а часто и по месту исполнения решения. Формат такого рода отношений государственных судов, сторон третейского разбирательства и арбитражей определяется многими факторами, среди которых основными являются уровень развития правовой культуры, отношений национального и международного гражданского оборота, целевые ориентиры в развитии судебной системы. Вполне естественным образом принятые в разных странах подходы к регулированию отношений, складывающихся с участием государства в лице уполномоченных органов (судов), арбитражей и сторон третейского разбирательства, различаются. Их доктринальное обобщение позволило выделить и сформулировать некоторые общие черты, которые нашли свое отражение в концепциях арбитража <1>.

--------------------------------

<1> О концепциях см.: Sanders P. Quo Vadis Arbitration? Sixty Years of Arbitration Practice. Hague, 1999. P. 27 ff.

2. Основными критериями в их разграничении стали объем и характер вмешательства государственных судов в деятельность арбитражей. Английское арбитражное законодательство XX в. (Акты об Арбитраже Англии 1950, 1979 и 1996 гг.) является наиболее характерным примером реализации концепции, основанной на нормах "общего права" (Common Law Concept of Arbitration). Помимо Англии, она была также воспринята в некоторых странах Африки и Азии. Отличительной чертой правового режима арбитражного разбирательства в рамках этой концепции является закрепление широких контрольных полномочий государственных судов в отношении как самих арбитражей, так и принимаемых ими постановлений. Арбитражное решение может быть пересмотрено судом по существу в полном объеме в апелляционном порядке, в том числе по вопросам применения норм права. По итогам рассмотрения государственный суд при наличии оснований вправе отменить решение арбитража полностью или в части, изменить его, возвратить дело в арбитраж на новое рассмотрение. В ходе апелляционного производства судья может потребовать от арбитров указания мотивов, на которых было основано вынесенное ими решение.

Вторая доктрина получила название частноправовой концепции арбитража (Civil Law Concept of Arbitration) и была реализована в странах континентальной системы права - во Франции, Бельгии, Нидерландах, Испании, государствах, воспринявших Типовой закон ЮНСИТРАЛ. Эта концепция оказала влияние на законодательство стран Среднего Востока, Африки (в бывших колониях Франции и Бельгии), Индонезии. В Латинской Америке она послужила основой для регулирования арбитража в государствах - участниках Панамской конвенции 1975 г. Во всех этих странах арбитражное разбирательство построено на основе признания за третейскими судами полного объема полномочий по рассмотрению и разрешению переданного спора сторон. Арбитры решают как вопросы факта, так и вопросы права. Вынесенное ими решение не может быть пересмотрено по существу государственным судом в принципе, даже при наличии в нем явных недостатков, в том числе связанных с нарушением норм законодательства <1>. Как правило, контроль со стороны государства за арбитражным разбирательством осуществляется уже после того, как решение было вынесено и не может касаться вопросов применения права. Только в том случае, если само решение либо последствия его исполнения нарушают основополагающие принципы построения правовой системы (публичный порядок), оно может быть отменено по месту вынесения по заявлению проигравшей стороны. По тем же причинам государство отказывает в признании и принудительном исполнении арбитражного решения.

--------------------------------

<1> Исключением может рассматриваться апелляционный порядок обжалования решений "внутренних" третейских судов, принятый во Франции.

3. Еще одним критерием, на основе которого проведено разграничение концепций арбитража, является допустимость разрешения спора "по справедливости". Профессор И.А. Покровский, говоря в 1917 г. об основных идеологических течениях в истории гражданского права, отмечал, что уже простое применение юридических норм к фактам действительности должно было очень рано обнаружить, что применение одних норм вызывает удовлетворение этического чувства, чувства справедливости, меж тем как применение других приводит к обратному - к чувству несправедливости. Вместе с тем в случаях последнего рода с психологической неизбежностью норме действующей, но несправедливой, мысленно противопоставляется другая норма - недействующая, но справедливая, - та, которая должна бы действовать вместо настоящей <1>. Идея "естественного права" послужила основой для существующей в арбитражном разбирательстве конструкции ex aequo et bono. Соглашением сторон арбитры могут быть наделены правом действовать в качестве "дружеских посредников" (amiable compositeurs) <2>. При исполнении таких полномочий они должны достичь справедливого результата без обращения к конкретным правовым нормам. Так же как и при разрешении исков, основанных на праве справедливости, существующих в англо-американской традиции, арбитры, действующие в качестве "дружеских посредников", все равно будут применять правовые принципы, но с меньшим обращением к содержанию или буквальному прочтению документов, которые представляются противоречащими воле сторон <3>.

--------------------------------

<1> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. С. 61.

<2> О решениях, выносимых "дружескими посредниками", см., например: Matthieu de Boisseson. Le droit francais de l'arbitrage interne et international. 1990. P. 297 - 321.

<3> См.: Lowenfeld A.F. International Litigation and Arbitration. St. Paul. 1993. P. 339.

Разрешение спора сторон по справедливости арбитрами, действующими в качестве "дружеских посредников", всегда допускалось в государствах, где была реализована частноправовая концепция. Правовые системы стран, воспринявших концепцию "общего права", до последнего времени не содержали правил о возможности для арбитров действовать в качестве "дружеских посредников".

Концепция ex aequo et bono имеет самое прямое отношение к судебному контролю за арбитражным разбирательством и, в частности, за содержанием арбитражного решения. Так, М.Г. Шилов справедливо отмечает, что "сама возможность "включать" или "отключать" возможность оспаривания решения третейского суда позволяет сторонам по существу создавать так называемые третейские суды совести, когда при принятии решения суд руководствуется прежде всего критериями справедливости и лишь затем - нормами права" <1>. Практически везде в континентальной Европе стороны вправе своим соглашением уполномочить арбитров действовать в качестве amiable compositeurs <2>. В таком случае последние при разрешении спора обычно вольны вообще не принимать во внимание нормы законодательства и могут действовать, как если бы было заключено исключающее соглашение. Исключающее соглашение - это английский эквивалент оговорки, прямо допускающей назначение "дружеских посредников" <3>. Именно в Англии изначально появилось исключающее соглашение (exclusion agreement) и лишь потом было воспринято в других странах системы общего права. В оригинале оно было направлено на устранение возможности проверки арбитражного решения как по существу в целом, так и отдельно по вопросам применения права.

--------------------------------

<1> Морозов М.Э., Шилов М.Г. Комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" // Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации (официальный текст). Федеральный закон "О третейских судах в Российской Федерации" с комментариями. Новосибирск, 2002. С. 204 - 205 (автор комментария - М.Г. Шилов).

<2> См., например: ст. 1474 Нового ГПК Франции, ст. 1054 ГПК Нидерландов и др.

<3> См.: Mann F.A. Private Arbitration and Public Policy. 4 Civil Justice. 1985. P. 257.

4. В настоящее время на фоне развития мировой экономики наблюдается процесс постепенного сближения концепций арбитража и, как следствие, унификации подходов к регулированию отношений в сфере международного коммерческого арбитража. Л.П. Ануфриева указывает на важную черту, характеризующую тенденции развития правового регулирования арбитража и его взаимодействия с судебными процедурами функционирования судебных учреждений, которая проявляется в современном мире, - это нахождение своеобразного компромисса между традиционными принципами отдельных национально-правовых систем (английской и систем других англосаксонских стран, а также и не относящихся к ним государств, в частности Франции), предусматривающих возможности пересмотра любого арбитражного решения по вопросам права, и отрицанием такого пересмотра, закрепленным в Типовом законе ЮНСИТРАЛ 1985 г. <1>. Ограничивается вмешательство государственных судов на всех этапах арбитражного разбирательства, расширяются полномочия сторон. Так, например, в Англии стороны сегодня в любое время могут своим соглашением исключить судебный апелляционный порядок обжалования арбитражного решения <2> (ранее в соответствии с п. 3 (6) Акта Англии об Арбитраже 1979 г. по некоторым категориям споров это допускалось только после начала арбитражного разбирательства).

--------------------------------

<1> См.: Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3 т. Т. 3: Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 207.

<2> См.: ст. 69 (1) Акта Англии об Арбитраже 1996 г.

5. Российская Федерация следует современным мировым тенденциям. Сегодня решение третейского суда не может быть пересмотрено государственным судом по существу, контроль со стороны государства за арбитражным разбирательством перенесен на стадию оспаривания и исполнения решения, существенно ограничены полномочия судов на этапе формирования состава арбитража. Отмена или отказ в принудительном исполнении решений третейских судов и международных коммерческих арбитражей могут стать следствием выявления фактов, свидетельствующих о нарушениях основополагающих принципов российского права (публичного порядка Российской Федерации) - оснований, перечень которых строго ограничен законом. Анализ положений Закона о третейских судах в РФ, Закона о международном коммерческом арбитраже, ГПК РФ и АПК РФ убеждает в том, что в Российской Федерации реализована частноправовая концепция арбитража. В то же время третейский суд разрешает споры на основании законодательства, правил международных договоров и в соответствии с условиями договора сторон (ст. 6 Закона о третейских судах в РФ). Арбитры "внутренних" третейских судов не могут действовать в качестве "дружеских посредников" и принимать решение без оглядки на действующее российское законодательство.

1.2. Правовые основы участия судов

в отношениях в сфере арбитража

6. Участие государства в отношениях, возникающих в связи с рассмотрением и разрешением споров третейскими судами и международными коммерческими арбитражами, реализуется его органами - судами. Как справедливо отмечается в зарубежной литературе, можно считать фактом то, что эффективность законодательства об арбитраже и проводимого на его основе арбитражного разбирательства во многих, если не во всех странах напрямую зависит от судов этих стран. Только тогда, когда суды реализуют свои полномочия по надзору и содействию разбирательству дел в арбитражах, и только тогда, когда они делают это мудро, национальная система гражданской юрисдикции в целом и арбитражное разбирательство в частности достигнут своих целей в обеспечении беспристрастного, справедливого и эффективного порядка разрешения коммерческих споров <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ball M. The Essential Judge: the Role of Courts in a System of National and International Commercial Arbitration // Arbitration International. Vol. 22. 2006. N 1. P. 91.

Формы участия государственных судов

7. В доктрине выделяется несколько форм участия государственных судов в отношениях, возникающих в связи с арбитражным разбирательством спора сторон. Профессор М.М. Богуславский рассматривает в качестве основных направлений взаимодействия между третейскими и государственными судами и контроля со стороны государства <1>:

--------------------------------

<1> См.: Богуславский М.М. Связь третейских судов с государственными судами // Международный коммерческий арбитраж: современные проблемы и решения: Сборник статей к 75-летию Международного коммерческого арбитражного суда при Торгово-промышленной палате Российской Федерации / Под ред. А.С. Комарова. М., 2007. С. 67 - 73.

1) определение компетенции третейского суда;

2) определение действительности третейского (арбитражного) соглашения;

3) участие государственных судов в формировании состава третейского суда;

4) обеспечительные меры;

5) отмену и принудительное исполнение решений третейских судов.

Профессор И.В. Решетникова подразделяет формы взаимодействия между арбитражными и третейскими судами на две группы: процессуально-правовые и организационно-правовые <1>. К процессуально-правовым формам взаимодействия относятся производство по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение, принятие мер обеспечения иска, а также процессуальные средства реагирования в случае наличия третейского соглашения. Организационные формы включают проведение обучающих семинаров для судей третейских судов с привлечением судей арбитражных судов, совместных семинаров и круглых столов, а также направление материалов обобщения судебно-арбитражной практики в третейские суды, целенаправленное обобщение практики по оспариванию решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на их принудительное исполнение <2>.

--------------------------------

<1> См.: Решетникова И.В. Взаимодействие арбитражных и третейских судов // Арбитражный суд Свердловской области в 2004 г. / Под ред. проф. И.В. Решетниковой. Екатеринбург, 2005. С. 574.

<2> См. подробнее: Решетникова И.В. Взаимодействие арбитражных и третейских судов. С. 584.

Во многом аналогичным образом оценивается роль государственных судов в арбитраже и за рубежом. А. Редферн и М. Хантер анализируют функции судов, осуществляемые в связи с арбитражным разбирательством, в рамках трех категорий: обеспечительные меры, функции поддержки и надзора <1>. А.И. Зайцев и Р.Н. Гимазов также отмечают существование нескольких форм взаимодействия третейских и государственных судов, но рассматривают их уже в рамках двух групп - судоустройственной и судопроизводственной. Судоустройственная форма взаимодействия реализуется, по их мнению, следующим образом: в соответствии с п. 4 ст. 3 Закона о третейских судах в РФ организация - юридическое лицо, образовавшая постоянно действующий третейский суд, уведомляет компетентный государственный суд, осуществляющий судебную власть на территории расположения постоянно действующего третейского суда путем направления копий документов, свидетельствующих об образовании последнего. Данная форма взаимодействия является уведомительной и характерна исключительно для постоянно действующих третейских судов <2>. Р.Н. Гимазов говорит и о втором проявлении судоустройственной формы (группы) взаимодействия - направлении решения третейского суда, созданного для разрешения конкретного спора, вместе с материалами по делу в месячный срок после его принятия для хранения в компетентный арбитражный суд <3>. Судопроизводственная форма, по мнению названных авторов, является "более сложной и разноплановой" и включает принудительное обеспечение иска, рассматриваемого третейским судом, оспаривание решения третейского суда и выдачу исполнительного листа на его принудительное исполнение. Р.Н. Гимазовым выделяется также и "подформа взаимодействия - истребование материалов рассмотренного дела из третейского суда, допустимая исключительно в стадии подготовки дела к судебному разбирательству" <4>. Уважая результаты проведенных исследований, отметим, что познавательная и практическая значимость и, как следствие, целесообразность построения предложенной системы форм взаимодействия вызывают некоторое сомнение. Так, уклонение от исполнения организацией, образовавшей постоянно действующий третейский суд, требований п. 4 ст. 3 Закона о третейских судах в РФ не влечет для нее никаких правовых последствий, в том числе и ответственности, и никак не влияет на оценку выносимых третейским судом решений.

--------------------------------

<1> См.: Redfern A., Hunter M. Law and Practice of International Commercial Arbitration. L., 1986. P. 231.

<2> См.: Зайцев А.И. Проблемные аспекты третейского судопроизводства в России. Саратов, 2007. С. 126; Гимазов Р.Н. Процессуальные аспекты взаимодействия арбитражных и третейских судов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2006. С. 12.

<3> См.: Гимазов Р.Н. Указ. соч. С. 12.

<4> Там же. С. 13, 18.

С.Ж. Соловых предлагает деятельность арбитражных судов по отношению к третейским судам рассматривать как правовую форму деятельности органов государства, выражающуюся в совершении юридически значимых действий по проверке соблюдения третейским судом нормативно-правовых предписаний и пресечения нарушений соответствующими правовыми средствами, т.е. как судебную форму контроля <1>. К процессуальным формам такого контроля за деятельностью третейских судов и выносимыми ими решениями она относит:

--------------------------------

<1> См.: Соловых С.Ж. Процессуальные гарантии субъективных прав сторон третейского разбирательства при разрешении экономических споров: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Саратов, 2005. С. 21.

1) государственный межведомственный контроль в форме судебного контроля;

2) общественный контроль в форме определенной деятельности общественных организаций, содействующих развитию альтернативных способов разрешения споров, путем проведения добровольной сертификации третейских судов, а также сертификации третейских судей;

3) самоконтроль третейского суда <1>.

--------------------------------

<1> См.: Соловых С.Ж. Указ. соч. С. 11, 22.

При анализе предложенных форм контроля возникают вопросы, ответы на которые не находятся да, наверное, и не могут быть найдены. В чем, например, проявляется межведомственный характер государственного контроля? Каким образом может быть отнесен общественный контроль и самоконтроль третейского суда в том виде, в котором он указан С.Ж. Соловых, к процессуальной форме контроля за деятельностью третейских судов?

8. Обобщая сказанное, отметим, в отечественной доктрине отношения, складывающиеся в рамках реализации отмеченных форм, традиционно рассматриваются как проявление взаимодействия государственных и третейских судов. По мнению И.М. Стрелова, положения действующего законодательства свидетельствуют о том, что деятельность арбитражного и третейского суда характеризуется как взаимодействие, но не как деятельность "вышестоящей" судебной инстанции по отношению к "нижестоящей" <1>. В качестве основных черт такого взаимодействия он выделяет: лояльность по отношению к решению третейского суда; признание презумпции действительности решения третейского суда; невозможность пересмотра решения третейского суда по существу; отмена решения третейского суда и отказ в приведении его в принудительное исполнение в исключительных случаях, по основаниям, указанным в АПК РФ, которые совпадают с основаниями, предусмотренными в международных договорах <2>.

...


Цена: 10.00 RUB
Количество:
Отзыв