ПРИМЕНЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ СТАНДАРТОВ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ В РОССИЙСКОМ АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Хиты: 362 | Рейтинг:

ПРИМЕНЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКИХ СТАНДАРТОВ ОТПРАВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ В РОССИЙСКОМ АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Представленная вниманию читателя книга явилась результатом продолжительного исследования состояния арбитражного процессуального законодательства и практики его применения в Российской Федерации с позиции европейских стандартов отправления правосудия. Кроме того, в данной работе на суд юридической общественности выносится идея использования потенциала правового мониторинга для систематического наблюдения за реализацией данных стандартов в России.

Последние годы тематика соотношения международных и национальных стандартов прав человека (включая право на судебную защиту) не только не теряет актуальности, но и иллюстрируется многочисленными примерами столкновения подходов к толкованию тех гарантий, которые предоставлены нам нормами международных договоров и актами отечественной системы права во главе с Конституцией РФ.

Возможно, использование термина "стандарт" применительно к сфере правосудия имеет несколько негативную окраску, создает впечатление сухого формализма, введения независимого суда в какие-то рамки (причем установленные извне - европейским сообществом), игнорирования существующих различий в видах судопроизводства и особенностей конкретных дел. Данное впечатление обманчиво.

В работе планомерно отстаивается позиция, что стандарт отправления правосудия - это минимальный уровень защиты, гарантируемый любому лицу в случае нарушения или оспаривания его прав. Это та планка, которую устанавливают государства для своих судебных органов, чтобы обеспечить эффективную реализацию права на судебную защиту на своей территории.

По этой причине сформированный на международном уровне стандарт не только может, но, вероятно, и должен быть "превышен" на национальном уровне. Каждое государство свободно в выборе способов, средств, мер, направленных на защиту связанных с ним лиц от нарушения их прав и свобод, в том числе права на справедливое судебное разбирательство.

Необходимо также пояснить причину выбора термина "стандарт" вместо привычного и близкого по контексту "принцип" отправления правосудия. Дело не в новом звучании, а в содержании используемых понятий.

В том смысле, который придается праву на справедливое судебное разбирательство международной (европейской) практикой, минимальную планку его реализации формируют не только основополагающие идеи, пронизывающие весь процесс (то есть принципы правосудия), но и требования более узкого характера, имеющие важное значение для практического действия этих идей (например, мотивированность принимаемых судами актов).

Помимо этого, механизм исполнения Конвенции о защите прав человека и основных свобод предполагает не только закрепление в национальном законодательстве упомянутых принципов и требований, но и их фактическую реализацию <1>. Потому в каждом европейском стандарте отправления правосудия учитываются не только правила поведения, но и условия, в которых они действуют. Так, признавая важность публичного отправления правосудия, государства - участники Конвенции все же допускают необходимость ограничения данного принципа в целях защиты частных или публичных интересов (например, несовершеннолетних лиц или государственной тайны).

--------------------------------

<1> См., напр.: пункт 100 Постановления от 11.12.2008 по делу "Трапезникова (Trapeznikova) против Российской Федерации" // Российская хроника Европейского суда. Приложение к "Бюллетеню Европейского суда по правам человека". Специальный выпуск. 2009. N 4. С. 18 - 30.

Кроме того, заключая указанный международный договор, стороны обязались постоянно проверять состояние реализации гарантируемых им прав на своей территории. Они даже учредили специальный контрольный механизм и уполномочили его обращать их внимание на допущенные нарушения. Поэтому понятие "стандарт отправления правосудия", на мой взгляд, включает в себя не только принципы, требования к судоустройству и судопроизводству, условия их действия на практике, но и гарантии того, что государство создало эффективный механизм их реализации в своей правовой системе. В этом значении данный термин и используется в работе.

Почему уделяется такое внимание именно европейским (а не вообще международным) стандартам в сфере правосудия? Как видится, в обществе несколько изменяется восприятие значения для России ее участия в Конвенции. Последнее время при оценке деятельности нашей страны в данном направлении по какой-то причине акцент смещается от добровольных "повышенных" обязательств перед гражданами к бремени зависимости от мнения европейского сообщества. Корень "зла" пытаются найти не в самих болезнях, а в том, кто их называет таковыми.

В российской истории уже предпринимались попытки развивать судебную систему с учетом общеевропейских достижений. Великие реформы XIX века не успели достичь своей цели опять же по "политическим" причинам. Хочется верить, что наше государство примет во внимание свой опыт.

Последнее, что, возможно, требует пояснения, это почему сферой исследования избран арбитражный, а не гражданский процесс. Ведь последний признается учеными и практиками более "проблемным" с позиции соблюдения стандартов отправления правосудия. Не секрет, что система российских арбитражных судов несколько раньше воспринимает современные европейские тенденции развития права на справедливое судебное разбирательство. Тем не менее как минимум два аспекта свидетельствуют в пользу продолжения исследования.

Во-первых, закрепление в нормах арбитражного процессуального законодательства международных стандартов еще не означает их эффективной реализации на практике. Во-вторых, задача устранения необоснованных различий в деятельности двух ветвей российской судебной системы требует оценки ее достижений в соотношении с признанными Европой стандартами.

Исследовать эти вопросы с научной и практической точек зрения позволила искренняя и ценная помощь дорогих наставников - заслуженных юристов России Нины Исаевны Клейн и Лидии Францевны Лесницкой.

Изначально же причина выбора сферы научного исследования является личной: живой интерес к арбитражному процессу, подпитываемый многолетней практикой моих родителей, судей системы арбитражных судов РФ - Глазковой Светланы Вениаминовны и Глазкова Евгения Григорьевича.

Глава 1. ИСТОРИЯ РАЗБИРАТЕЛЬСТВА ЭКОНОМИЧЕСКИХ

СПОРОВ В РОССИИ

Следя за практическим развитием основных начал...

за их оценкою в разное время и за теми препятствиями,

которые возникали на пути этого развития,

прислушиваясь к нареканиям на то или другое начало

и беспристрастно рассматривая поводы для этих нареканий,

исследователь увидит, под влиянием каких общих условий

слагалась у нас одна из важнейших сторон

общественной жизни - отправление правосудия.

А.Ф.Кони. Избранные труды и речи

Для того, чтобы адекватно оценить возможность, целесообразность и эффективность применения европейских стандартов в деятельности российских судов, необходимо понять, на каких основах был построен современный арбитражный процесс. Это важно для определения степени совместимости национальных и международных представлений о процессуальных возможностях лица, ищущего защиты своего права, а также о границах полномочий органа, компетентного ее оказать.

Легальное содержание понятия "право на судебную защиту", система принципов судебного процесса, их значение существенно изменялись на протяжении многовековой истории развития правосудия, законодательства и процессуальной науки в России. Соответственно менялись и предъявляемые государством требования к порядку разбирательства споров, связанных с осуществлением экономической (торговой, коммерческой, хозяйственной, предпринимательской) деятельности.

§ 1. Представления о принципах коммерческого (торгового) процесса в Древней Руси и Российской империи

Основы разбирательства споров в период

феодальной раздробленности и начала формирования

централизованного государства

Первые в истории Российского государства органы, рассматривавшие споры экономического характера (коммерческие споры), не имели независимого от исполнительной власти статуса. Разбирательство таких дел в княжеской Руси относилось к компетенции органов управления. Судебная функция являлась одной из важнейших задач администрации <1>. Одно из первых упоминаний об особых судебных установлениях, предназначенных для разрешения торговых (коммерческих) споров, встречается в Уставной грамоте новгородского князя Всеволода Мстиславича 1135 г., предписывавшей создать выборную администрацию по торговым делам и "управляти всякие дела Иванская, и торговая, и гостиная, и суд торговый" <2>. Положения о торговых судах в России встречаются в Псковской грамоте 1397 - 1467 гг., Уставной Белозерской грамоте 1488 г., Уставной грамоте князя Александра, данной Смоленской земле в 1505 г., и других исторических документах.

--------------------------------

<1> См.: Яковлев В.Ф., Семигин Г.Ю. Экономическое (коммерческое) правосудие в России. М., 2004. Т. 1. С. 67.

<2> Цитата по: Клеандров М.И. Экономическое правосудие в России: прошлое, настоящее, будущее. М., 2006. С. 18.

Разбирательство споров, связанных с осуществлением экономической деятельности, на данном этапе не имело существенных особенностей по сравнению с рассмотрением иных "гражданских" дел. Среди характерных для этого периода черт судопроизводства можно выделить следующие.

Постепенно изменялся круг субъектов права на судебную защиту. В отличие от Русской Правды, лишавшей определенные категории населения указанного права, более поздние нормативные акты признавали его носителями не только русских граждан, но и иностранцев, не обладавших правом экстерриториальности. В Московском государстве права на обращение в суд лишались лица, обвиненные в крамоле, "составе", клятвопреступлении, а также дети по искам против родителей <1>. Процессуальная дееспособность сторон (в части реализации отдельных правомочий в судебном процессе) ограничивалась по полу и возрасту.

--------------------------------

<1> См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Изд. 4-е, с доп. Киев, 1905. С. 655.

Процедура судебного разбирательства имела первые признаки состязательности и диспозитивности. Как отмечалось в литературе, характер судопроизводства по гражданским делам отличался "...деятельным участием целовальников и тяжущихся при разборе дела судебного и, напротив того, весьма малым участием в деле самого судьи" <1>; "возбуждение дела зависело от усмотрения потерпевшего, который состязался с нарушителем своего права, привлекая его к ответу" <2>. Процессуальные отношения долгое время регулировались не законом, а договорами между тяжущимися, в которых определялись предмет спора, судья и сроки явки сторон в суд. Действие такого соглашения обеспечивалось за счет самих сторон. Впоследствии указанные договоры стали заключаться при содействии органов судебной власти. В Московском государстве процессуальные вопросы разбирательства конкретного спора регламентировались уже тремя документами: "челобитной" (устанавливавшей границы спора), "приставной памятью" (конкретизировавшей подсудность дела с учетом общих правил ее распределения) и "срочной" (определявшей сроки явки сторон, в большей степени зависящие от усмотрения судьи). Таким образом, проявлялся постепенный переход от неограниченной диспозитивности тяжущихся в вопросах возбуждения и движения процесса к усилению государственного регулирования судопроизводства. Как отмечается в литературе, "договорные отношения сторон постепенно отстранялись государством" <3>.

--------------------------------

<1> См.: Михайлов М.М. История образования и развития системы русского гражданского судопроизводства до Уложения 1649 г. СПб., 1848. С. 41.

<2> См.: Энгельман И.Е. Учебник русского гражданского судопроизводства. Юрьев, 1899. С. 12 - 13.

<3> См.: Владимирский-Буданов М.Ф. Указ. соч. С. 656.

В данный период характерными для процесса являлись инициатива истца в вопросах исполнения принятого судебного акта, а также ограничение полномочий суда пределами исковых требований. Впоследствии аналогичные правила нашли отражение и в Судебнике 1497 г. <1>. Лишь через полтора века в нормах Соборного уложения 1649 г. роль суда как "наблюдателя" в процессе была дополнена элементами инициативы: суд заслушивает объяснения сторон, выясняет обстоятельства дела (при этом предмет доказывания определяется как самими сторонами, так и судьей), следит за порядком судебного заседания.

--------------------------------

<1> См.: Гольмстен А.Х. Юридические исследования и статьи. СПб., 1894. Т. 1. С. 430 - 431.

Одинаковое наименование обеих сторон процесса - "истцы", "суперники", "сутяжники" - в нормативных документах свидетельствует об изначальном отсутствии у кого-либо из тяжущихся формальных процессуальных преимуществ, одинаковом распространении на них правил судопроизводства, то есть закреплении принципа равноправия в процессе. Источники права Московского государства разграничили процессуальный статус "истца" и "ответчика", вместе с тем закрепив их равные процессуальные возможности. Уложение 1649 г. помимо этого включило норму об отводе судьи по заявлению любой из сторон при наличии основания сомневаться в беспристрастности суда (если истцу или ответчику судья "друг или свой" <1>). Однако заметны признаки неравенства возможностей защиты по имущественному критерию (цене иска). К примеру, истцам отказывалось в помощи уполномоченных лиц ("недельщиков", "доводчиков") по розыску ответчика, если сумма иска не превышала судебные издержки на поиск должника.

--------------------------------

<1> Извлечение из Уложения 1649 г.: Яковлев В.Ф., Семигин Г.Ю. Указ. соч. С. 149 - 150.

Разбирательство дел производилось в словесном порядке, тем не менее процессуальные действия сторон фиксировались в "судном списке". На его основании выносилось судебное решение, имевшее в начале периода феодальной раздробленности словесное выражение, а впоследствии приобретшее форму грамоты: "правовой" (при участии обеих сторон в судебном заседании) или "безсудной" (при проведении заседания в отсутствие ответчика). Со времен Судебника 1497 г. начала развиваться протокольная форма судопроизводства: решение по спору принималось на основе объяснений сторон, занесенных в протокол. Практические неудобства такой формы привели к тому, что тяжущиеся стали представлять суду свои объяснения в письменных заявлениях ("сказках") <1>, что способствовало усилению письменного характера судебного процесса.

--------------------------------

<1> См.: Нефедьев Е.А. Учебник русского гражданского судопроизводства. Изд. 3-е. М., 1909. С. 149.

Регулирование процесса рассмотрения коммерческих споров

в Российской империи

В качестве общей тенденции развития российского процессуального законодательства и судебной практики в XV - XVII вв. выделяют постепенное увеличение удельного веса "розыска" в ущерб "суду", то есть замену состязательного характера процесса следственным <1>. К концу XVII в. полномочия сторон перешли к суду как в отношении инициативы по возбуждению дела, так и по вопросу выяснения обстоятельств спорного правоотношения. Указом Петра I от 21 февраля 1697 г. в Российской империи во всех уголовных и гражданских делах (в том числе по спорам экономического характера) был введен розыск. В данный период в большей степени проявлялись такие черты судопроизводства, как тайность и письменность, повсеместное распространение получили правила формальной силы доказательств. Судоустройство характеризовалось отсутствием четкого разграничения функций исполнительной и судебной власти, гарантий независимости последней, сословностью. Установившуюся ранее протокольную форму судопроизводства заменил обмен состязательными бумагами, нормативно закрепленный Воинским уставом 1716 г., что еще более ослабило значение устного состязания сторон. Отсутствие ограничений количества представляемых суду бумаг способствовало затягиванию разбирательства. Кроме того, недостаточность сведений, полученных из состязательных бумаг, должна была восполняться судом самостоятельно путем сбора необходимых справок.

--------------------------------

<1> См.: Яковлев В.Ф., Семигин Г.Ю. Указ. соч. С. 218.

Указом от 5 ноября 1723 г. "О форме суда" розыск по гражданским делам был отменен, тем не менее прослеживается тенденция законодательного закрепления более активной роли суда в руководстве состязанием сторон. Было сохранено право суда при недостаточности представленных сторонами доказательств для разрешения спора собирать справки по делу. Процесс подачи иска стал более формализованным (введена форма подачи прошений, к челобитной предъявляется требование краткости и четкости). Ужесточены сроки явки тяжущихся в судебное заседание.

Тем не менее в законодательстве того времени сохранились отдельные нормы, свойственные в большей степени состязательному процессу. Так, на заявителе лежала обязанность собрать необходимые доказательства до начала судебного разбирательства. Возможность истца представить в дело новые письменные доказательства была поставлена в зависимость от заявления ответчиком новых возражений. Отсутствие в судебном заседании стороны, уведомленной о его проведении, без уважительных причин вело к принятию неблагоприятного для нее судебного решения. При этом перечень причин, рассматривавшихся в качестве уважительных, был нормативно закреплен.

Таким образом, при общей тенденции к усилению полномочий суда в процессе в российском законодательстве того времени присутствовали признаки состязательного характера, получившего дальнейшее развитие в коммерческом процессе XIX века. Вместе с тем, как отмечал проф. А.Ф. Клейнман, "вплоть до судебной реформы 1864 года в русском гражданском процессе... сохранились остатки следственного начала" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Клейнман А.Ф. Сталинская Конституция и принципы диспозитивности и состязательности в гражданском процессе // Ученые записки МЮИ. Вып. 1. 1939. С. 89.

До конца XVIII в. правосудие по делам, связанным с экономической деятельностью, осуществлялось в Российской империи разными органами: коллегиями, таможнями, ратушами, магистратами, словесными судами на ярмарках. В большей степени специальной юрисдикцией по разрешению торговых споров были наделены словесные таможенные суды. Заменившие их в результате судебной реформы 1775 г. словесные торговые суды получили несколько видоизмененный статус: решения указанных органов не имели обязательной силы, а разрешенное дело могло быть повторно рассмотрено в суде первой инстанции.

К началу XIX в. специализированные судебные органы (суд российских консулов, "судоходная расправа", суды в таможнях, Департамент внешней торговли, Совет министра финансов и др.) осуществляли судебно-административные функции и обладали достаточно ограниченной компетенцией по рассмотрению торговых споров. В литературе отмечается, что "экономическое правосудие" в России до 1831 г. было чрезвычайно размытым ввиду нестабильности судоустройства, огромного количества специализированных судебных учреждений и отсутствия четкого разграничения подведомственности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Клеандров М.И. Указ. соч. С. 29 - 30.

При отправлении правосудия специализированные судебные органы руководствовались теми же нормативными актами, что и суды общей юрисдикции. Вместе с тем были предусмотрены некоторые особенности коммерческого процесса. К примеру, для судопроизводства по торговым спорам в рассматриваемый период была характерна устность. Так, Указ от 1 февраля 1726 г. установил состязательный "словесный" порядок рассмотрения торговых дел, Сенатский указ от 26 августа 1727 г. закрепил "бесписьменное" рассмотрение таможенными судами отдельных категорий дел между представителями купечества, Инструкция словесным судам от 10 августа 1766 г. установила запрет на письменное производство при рассмотрении дел указанными специализированными судами. Кроме того, в данной Инструкции получило закрепление требование краткости срока судебного разбирательства: "...в тех Словесных судах судить словесным судом кратчайшим образом и решения чинить в самой крайней скорости; а буде за чем решить их невозможно, то отсылать тех судящихся в Магистраты и Ратуши" <1>.

--------------------------------

<1> Текст Указа из Главного магистрата с приложением Инструкции Словесным судам от 10.08.1766 // Яковлев В.Ф., Семигин Г.Ю. Указ. соч. С. 351.

Весьма ярко в данный период проявлялся сословный характер судопроизводства. Упомянутой Инструкцией устанавливались особые (более мягкие) правила судебных процедур (в части вызова в суд, судебных извещений, взимания судебных издержек) в отношении участвующих в деле "знатных персон", "заслуженных людей", представителей знатного купечества или "состоящих в штаб- и обер-офицерских рангах". В дальнейшем сословный принцип получил развитие в нормах Грамоты на права и выгоды городам Российской империи от 21 апреля 1785 г., предусматривавших рассмотрение дел мещан соответствующим сословным судом (п. 85).

Основы коммерческого процесса в XIX веке

Истоки формирования органов независимого бессословного правосудия по экономическим спорам (предшественников современной системы арбитражных судов) прослеживаются в начале XIX в. с момента учреждения в России Указом императора Николая I от 14 мая 1832 г. первых коммерческих судов. В регионах, где они не были сформированы, вытекавшие из торговой деятельности споры разрешались судами общей юрисдикции.

В основу деятельности коммерческих судов были заложены принципы состязательности, гласности и открытости процесса, равенства всех перед законом и судом, скорого процесса, беспристрастности суда.

Данные специализированные суды впервые в истории Российской империи действовали на основе всесословности, т.е. отсутствия различий в применении норм материального и процессуального права при разрешении дел между представителями разных сословий. На равных основаниях суду подлежали знатные и незнатные, местные и иностранные лица. Последние подпадали под юрисдикцию российских коммерческих судов в случае наличия такого указания в договоре либо если объект спора находился в пределах территории судебного "участка". Перечисленные черты делали производство в коммерческих судах более удобным и привлекательным для "предпринимателей" того времени.

Принцип состязательности получил закрепление в нормах, которые обязывали тяжущихся доказывать обстоятельства, положенные в основание иска или возражений против него, раскрывать соответствующие доказательства, закрепляли право каждой из сторон опровергать доводы соперника, а также освобождали суд от обязанности пополнять дело справками (при сохранении права сторон ходатайствовать о помощи в истребовании доказательств). Признавалось, что осуществление "состязания" возможно только при наличии равного положения тяжущихся в процессе. Для смягчения негативного влияния неравенства сторон в материальных правоотношениях, отражавшегося на соотношении возможностей защиты, рассматривались два варианта: ввести обязательное участие в деле специалистов-юристов в целях оказания квалифицированной юридической помощи либо возложить на суды обязанность оказывать содействие сторонам при установлении фактических обстоятельств.

Более предпочтительным был признан второй способ - предоставление суду права материального руководства процессом в целях обеспечения баланса интересов и раскрытия истины, т.е. наполнение принципа состязательности некоторой долей следственного начала. Указанное право суда предполагало активное участие последнего в разбирательстве дела путем направления деятельности сторон по установлению, доказыванию обстоятельств, соответствующих материальным правоотношениям и позволяющих суду установить объективную истину по делу, вынести правильное решение. При этом была сохранена свобода тяжущихся в распоряжении объектом спора, использовании предоставленных законом процессуальных средств защиты, что отражало диспозитивное начало процесса.

Кроме того, требование процессуального равноправия выражалось в предоставлении участникам спора одинаковых возможностей по доказыванию своей позиции. К примеру, предусматривалось равное число "изустных объяснений" сторон в ходе словесного разбирательства.

Беспристрастность суда обеспечивалась нормами института отвода (самоотвода) судей.

В силу принципа непосредственности на суд возлагалась обязанность основывать решение по делу на представленных в заседании объяснениях и документах. Отклонение судом предъявленного письменного доказательства без его рассмотрения не допускалось.

Производство в коммерческих судах осуществлялось на основе сочетания устности и письменности с преобладанием первой. Так, иск мог быть заявлен письменно или в форме словесной просьбы (в последнем случае озвученные требования подлежали занесению в протокол). Пояснения сторон могли быть предоставлены устно (в судебном заседании) или письменно (при неявке в суд по уважительной причине дача объяснений осуществлялась по месту нахождения лица с внесением их в журнал). Пояснения свидетелей заслушивались в судебном заседании и приобщались к делу в письменном виде. Впоследствии Устав коммерческого судопроизводства предусмотрел отдельные формы судебных заседаний: обыкновенные - для словесного разбирательства, особенные - для письменного. При этом по общему правилу применению подлежала "словесная расправа", письменная форма судопроизводства допускалась по ходатайству истца или усмотрению суда.

Одной из характерных черт судопроизводства по коммерческим спорам до судебной реформы 1864 г. являлось рассмотрение дел при закрытых дверях. Лишь во второй половине XIX в. принцип публичности процесса был распространен и на коммерческие суды, решения которых стали провозглашаться устно по завершении судебного разбирательства, а не в канцелярии суда.

Сроки судопроизводства в коммерческих судах (как первой, так и апелляционной инстанций) носили сокращенный характер по сравнению с продолжительностью рассмотрения дел судами общей юрисдикции. Для разрешения дел, не терпящих отлагательства в силу угрозы причинения истцу крупного ущерба, могло быть назначено чрезвычайное судебное заседание. Также ограничивалась возможность апелляционного обжалования судебных актов по отдельным категориям дел. Процессуальное законодательство рассматриваемого периода развивало идею недопустимости предоставления лицу бессрочной возможности обжаловать вступивший в законную силу судебный акт. Так, для восстановления срока апелляционного обжалования, пропущенного по уважительной причине, был установлен пресекательный срок подачи соответствующего ходатайства. Эти обстоятельства также играли существенную роль в ускорении судебного процесса в целом, включая вступление в силу окончательного судебного акта, и исполнения последнего.

...


Цена: 50.00 RUB
Количество:
Отзыв