ТРЕТЕЙСКОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА 2007

Хиты: 319 | Рейтинг:

ТРЕТЕЙСКОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО ГРАЖДАНСКИХ ДЕЛ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА 2007

ПРЕДИСЛОВИЕ

Сочетание государственного судопроизводства с альтернативными формами рассмотрения дел в настоящее время является перспективным направлением развития системы разрешения правовых конфликтов как на национальном, так и на международном уровнях. Участники гражданского оборота все больше обращаются к третейскому разбирательству, которое выгодно отличается от государственного судопроизводства низкими издержками, возможностью выбора арбитров, оперативностью, конфиденциальностью, упрощенной процедурой. Но в своей деятельности третейские суды постоянно сталкиваются с несовершенством правового регулирования отношений, возникающих в связи с рассмотрением и разрешением дел. Недостатки законодательной регламентации, неэффективная работа третейских судов не в последнюю очередь связаны с несовершенством теоретической базы, отсутствием ориентиров в правотворческой и правоприменительной деятельности. Негативно сказываются недоверие судей государственных судов к третейскому разбирательству, отсутствие правовых традиций по разрешению споров в третейских судах, злоупотребления, иногда имеющие место в их практике. Между тем чрезвычайно важное значение для развития третейского разбирательства, внедрения системы альтернативных методов разрешения гражданско-правовых споров имеет сконструированная на основе новейших достижений правовой науки модель взаимодействия государственных и третейских судов, сбалансированное регулирование подведомственности дел и четкое определение сферы компетенции третейских судов. В этих условиях работа С.А. Курочкина приобретает особую актуальность. На основе анализа законодательства и судебной практики в книге проанализирована специфика современного третейского разбирательства в Российской Федерации.

Особенностью предлагаемой читателю книги является то обстоятельство, что в ней третейское разбирательство рассмотрено с использованием методологического аппарата процессуальной науки как части единого юрисдикционного механизма. Это позволило автору выделить место третейских судов как в системе органов гражданской юрисдикции, так и среди иных альтернативных способов разрешения правовых конфликтов, предложить свое видение порядка взаимодействия третейских и государственных судов.

Автором впервые проведено комплексное исследование правовых отношений, формирующихся в ходе третейского разбирательства, системы действий третейского суда и участников третейского разбирательства, правовой формы, в которой они существуют. Предложенные С.А. Курочкиным концепции третейских процессуальных и третейских организационных правоотношений, третейского процесса и материальных организационных процедур, третейской процессуальной формы имеют большое значение для дальнейших исследований проблем третейского разбирательства.

Важное практическое значение имеет также раздел, посвященный правовому регулированию третейского разбирательства, где определено место соответствующих норм в системе российского права, выделены источники третейского права, систематизированы принципы третейского разбирательства.

Заслуживают внимания предложения о том, что уровень правового регулирования отношений в рамках третейского разбирательства необходимо дифференцировать в зависимости от их важности с целью создания единого правового пространства в рассматриваемой сфере, степени интеграции в ткань общих гражданских процессуальных отношений и значения для иной правоприменительной деятельности. Так, законодательное регулирование предлагается оставить для отношений, составляющих содержание основополагающих норм (принципов) третейского разбирательства, отношений по заключению и исполнению арбитражных соглашений, правовой силы актов третейского суда, проблем компетенции и подведомственности. Предлагается передать на уровень локального нормотворчества регламентацию процессуального порядка (процессуальной формы) за изъятиями, обусловленными необходимостью гарантировать сторонам возможность полноценного рассмотрения их спора в условиях, позволяющих объективно установить фактические обстоятельства и выбрать подлежащую применению норму права.

Достигнутые автором результаты позволяют упорядочить восполнение пробелов правового регулирования, включая применение к отношениям, возникающим в ходе разрешения дел в третейских судах, норм гражданского, гражданского (арбитражного) процессуального права по аналогии.

Примечательны главы об арбитражном соглашении и арбитражном решении. Автор, не повторяя широко распространенные в литературе выводы, сконцентрировался не столько на правовой природе этих институтов, сколько на проблемах, имеющих теоретическое и практическое значение. Арбитражное соглашение в большей степени исследовано с точки зрения его значения для процессуальной деятельности по рассмотрению и разрешению дела в третейском суде, проанализированы с позиций правовых последствий заключения самого соглашения, его действительности, правил толкования. Обращаясь к правовой природе решения третейского суда, автор предлагает рассматривать его как акт применения права, выносимый по результатам третейского разбирательства, разрешающий спор сторон по существу и воплощающий индивидуально-властное подтверждение прав и обязанностей сторон и предписание обязанному субъекту, выделяет его виды, исследует законную силу арбитражного решения и ее свойства.

Процессуальный подход к проблемам третейского разбирательства позволил автору обосновать в целях обеспечения единства и системности правового регулирования процессуальных отношений необходимость использования межотраслевого института подведомственности для регулирования отношений, возникающих в связи с отнесением определенных дел к ведению третейских судов.

Необходимо отметить, что исследование С.А. Курочкина носит оригинальный характер. Уже сегодня очевидно, что многие выводы автора поддержаны научной общественностью и получили дальнейшее развитие. Это стало возможным потому, что автор сумел выделить тенденции развития института третейского разбирательства, обозначить для анализа проблемы, имеющие принципиальный характер.

Книга представляет интерес для научных и практических работников, может быть активно использована в преподавании соответствующих дисциплин в вузах.

Председатель Арбитражного суда Свердловской области,

доктор юридических наук, профессор

И.В.Решетникова

ОТ АВТОРА

Потребности участников гражданского оборота постепенно возвращают к жизни альтернативные формы разрешения правовых конфликтов, среди которых основное место занимает третейское разбирательство. Современное состояние судебной системы России, сложная процедура рассмотрения и разрешения дел, недоступность и территориальная удаленность правосудия - это далеко не все факторы, побуждающие стороны искать альтернативу государственному судопроизводству. Все они наряду с высвобождением инициативы субъектов экономических отношений, развитием правовой и деловой культуры становятся благоприятной почвой для развития третейского разбирательства. Растет количество постоянно действующих третейских судов, примирительных комиссий, посредников, которые объективно нуждаются в новых знаниях, обобщении опыта, рекомендациях. Полагаем, что юридическая наука может и должна оказать помощь в этой ситуации. Сегодня имеется возможность проанализировать накопленную практику внутреннего третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража, обобщить зарубежный опыт.

Именно поэтому в последнее время растет количество публикаций, посвященных третейскому разбирательству, что способствует развитию и укреплению знаний об этом правовом феномене. В предлагаемой работе акценты сделаны на вопросах, не получивших должного освещения в литературе. Эта книга представляет собой опыт комплексного исследования третейского разбирательства с позиций науки гражданского процессуального права, проведенного в целях анализа правовых основ деятельности третейских судов, выявления проблем правового регулирования третейского разбирательства в Российской Федерации, подготовки предложений по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики. Для достижения этой цели исследование третейского разбирательства осуществлено по следующей схеме.

Природа третейского разбирательства как правового средства разрешения споров предопределяет существование отношений, возникающих в связи с рассмотрением дел в арбитраже, именно в правовой форме. Этим обстоятельством обусловлен интерес к исследованию правовых отношений как основы связей между конфликтующими субъектами и третейским судом, связей субъектов между собой.

Права и обязанности реализуются сторонами посредством совершения комплекса действий, объединяемых в определенную систему. Они облекаются в особую правовую форму, которой задается регламент их совершения. Действия сторон и третейского суда ориентированы на достижение целей третейского разбирательства - установление обстоятельств дела и применение соответствующих правовых норм. Через вынесение правоприменительного акта - арбитражного решения - разрешается спор сторон, появляется определенность в отношениях, получают признание третьего независимого уполномоченного государством лица права и обязанности участников материальных правоотношений.

Формат связей между субъектами третейского разбирательства, а также их действия регулируются правовыми нормами. Негосударственный характер третейского разбирательства предопределяет особенности его правового регулирования, поэтому в работе уделено особое внимание соответствующим нормам, их месту в системе российского права, а также их источникам.

Система норм выстраивается на основе принципов третейского разбирательства. Принципы определяют структуру основных институтов третейского разбирательства, пронизывают все нормы, являются основой для применения норм смежных отраслей права по аналогии. Общие принципы увязывают третейское разбирательство с другими частями юрисдикционного механизма. Распределение дел между ними происходит с помощью межотраслевого института подведомственности.

Третейское разбирательство является институтом гражданского общества и, как зеркало, отражает степень свободы граждан. Исторический опыт свидетельствует о том, что оно не может насаждаться сверху, именно поэтому не должна получать развитие практика обязательного рассмотрения дел третейскими судами без согласия сторон. Только их свободная воля может формировать полномочия арбитров на рассмотрение и разрешение споров, вынесение обязательного решения. В то же время его необходимо рассматривать как часть единого юрисдикционного механизма, подчиняющегося общим правилам его функционирования и развития.

Хотелось бы верить, что результаты исследования окажутся полезными для дальнейшего теоретического осмысления проблем третейского разбирательства и смогут стать основой для составления прогноза развития законодательства и правоприменительной практики в сфере третейского разбирательства гражданских дел.

В завершение хотелось бы от всего сердца высказать самые теплые слова благодарности Ирине Валентиновне Решетниковой и Владимиру Владимировичу Яркову, без которых настоящая работа просто не состоялась бы, а также выразить искреннюю признательность Е.А. Виноградовой, Б.М. Гонгало, Л.А. Грось, С.К. Загайновой, В.С. Калмацкому, М.И. Клеандрову, А.Н. Кожухарь, И.Н. Колядко, В.В. Комарову, К.И. Комиссарову, Н.В. Кузнецову, С.В. Никитину, Е.И. Носыревой, Г.Л. Осокиной, А.Г. Плешанову, Ю.А. Поповой, И.М. Резниченко, Т.В. Сахновой, Л.В. Тумановой, Г.Д. Улетовой, П.М. Филиппову, А.В. Цихоцкому за высказанные замечания, которые, безусловно, были учтены при подготовке настоящей работы.

Глава 1. ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ТРЕТЕЙСКОГО СУДА

§ 1. Основные теории правовой природы третейского суда (арбитража)

Проблема правовой природы третейского разбирательства и по сей день продолжает оставаться актуальной. Выдвигаются новые гипотезы, переосмысляются выводы, сделанные учеными еще в первой половине XX в. Процесс этот вполне закономерен, ведь отношение к третейскому разбирательству как способу разрешения правовых конфликтов со стороны участников гражданского оборота, государства и общества постоянно меняется. Изменения не могли не повлечь дифференциации подходов законодателя к регулированию отношений, возникающих в связи с рассмотрением споров в третейском суде.

В мировой юридической науке исторически сложилось несколько теорий (доктрин, концепций) правовой природы третейского суда. На заре XX в. сформировалась договорная (концессуальная) теория правовой природы арбитража, в рамках которой разбирательство дела в третейском суде рассматривается в качестве обычного гражданско-правового договорного отношения. Выражая сущность третейского разбирательства, один из представителей договорной теории В. Хэгер писал: "Третейское производство не подходит под понятие гражданского процесса, ибо предоставление, в силу соглашения сторон, определенным лицам возможности разрешить правовой спор есть чисто гражданская юридическая сделка, и самый процесс только завершает гражданское правоотношение" <1>. Разбирательство дела в арбитраже рассматривается сторонниками договорной теории как завершающая стадия в развитии основного спорного материального правоотношения.

--------------------------------

<1> См.: Haeger W. Schiedsgerichte fur Rechtsstreitigkeiten der Handelswelt. B., 1910. S. 46. Цит. по: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. М., 1965. С. 23.

В результате рассмотрения дела и вынесения решения третейским судом происходит новация основного правоотношения, ставшего предметом третейского разбирательства, в новое правоотношение, права и интересы сторон которого защищаются государством в упрощенном порядке (принудительное исполнение решения третейского суда). Сам процесс третейского разбирательства только завершает единое гражданское правоотношение <2>. Очевидно, в этом случае мы не можем говорить о возникновении охранительных правоотношений.

--------------------------------

<2> См. подробнее: там же. С. 22 - 23.

Арбитражное соглашение, по мнению последователей рассматриваемой теории, относится к обычному гражданско-правовому договору и порождает для сторон конкретные гражданско-правовые обязательства, в том числе и обязательство подчиниться решению, вынесенному третейским судом. Стороны, заключая договор об арбитраже, обязуются выполнить все обязанности, которые могут из него вытекать, и, в частности, исполнить арбитражное решение. Арбитражное соглашение и арбитражное решение рассматриваются как две части единого договора - договора об арбитраже. Целью заключаемого сторонами арбитражного соглашения является получение третейского решения, регулирующего спор между сторонами, с непременным условием подчинения ему. В арбитражном решении выражается воля самих сторон, а пределы законной силы решения определяются кругом лиц, подписавших арбитражное соглашение.

В рамках договорной теории сформировались два классических подхода: во-первых, арбитраж и арбитражное решение квалифицируется как особого рода контракт, соглашение, заключенное арбитрами по поручению сторон; и, во-вторых, арбитражное решение - это мировое соглашение <3>.

--------------------------------

<3> См. подробнее: Ануфриева Л.П. Международное частное право. Т. 3. Трансграничные банкротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный гражданский процесс. М., 2001. С. 139 - 140.

В первом случае арбитры рассматриваются как агенты, или мандатарии, сторон, поэтому арбитражное решение представляет собой своего рода договор, заключенный по поручению сторон, и исполняется государственным судом так же, как и неисполненный. В настоящее время в некоторых странах (Дания, Швеция, страны системы англо-американского общего права и др.) принят исковой порядок приведения иностранного арбитражного решения в исполнение, когда требуется предъявлять обычный иск из договора. Компетенция третейского суда рассматривается в этом случае не иначе, как через объем полномочий представителей сторон (третейских судей) на урегулирование конфликта и заключение нового договора, определенный нормами гражданского права, а правовое регулирование осуществляется через определение сферы применения третейской формы разрешения споров. Эта позиция была подвергнута критике в литературе. С.Н. Лебедев отмечал, что коренное различие между арбитражем и договором поручения заключается в том, что в последнем случае воля поручителя, манданта, возлагается на мандатария, тогда как в первом воля арбитров возлагается на стороны, хотя и с согласия последних <4>.

--------------------------------

<4> См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. С. 28.

Поскольку мировое соглашение и арбитраж как формы альтернативного разрешения правовых конфликтов сориентированы на урегулирование спора без обращения к государственному суду, некоторыми представителями договорной теории была выдвинута концепция отождествления арбитражного решения и мирового соглашения. Подвергая ее критике, С.Н. Лебедев отмечал, что при мировой сделке спор разрешается непосредственно самими сторонами и неминуемо путем взаимных уступок, при арбитраже - при посредстве третьих лиц и без взаимных уступок, когда обе стороны добиваются осуществления своих притязаний полностью <5>.

--------------------------------

<5> См.: там же. С. 31.

Некоторые представители концессуальной теории выдвигали и иное объяснение. Так, например, П. Браше подчеркивал, что главное в арбитраже - это то, что спор прекращается в результате нового определения правоотношений сторон на договорной базе и помимо какого бы то ни было вмешательства судебной власти <6>.

--------------------------------

<6> См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. С. 28.

Договорная теория правовой природы третейского суда стала основой для обоснования института разрешения спора сторон арбитрами в качестве "дружеских посредников" (amiable compositeurs) и института разрешения спора по справедливости (ex aequo et bono). Наибольшее количество последователей договорная теория нашла в Германии. Ее основные положения и сегодня поддержаны некоторыми учеными. Так, например, А.В. Цихоцкий отмечает, что третейское разбирательство - это не правосудие, а посредничество, основанное на гражданско-правовом договоре об установлении прав <7>.

--------------------------------

<7> См.: Цихоцкий А.В. Теоретические проблемы эффективности правосудия по гражданским делам. Новосибирск, 1997. С. 66.

С прямо противоположных позиций подходят к анализу природы третейского суда представители процессуальной (публичной) теории. Арбитраж, по мнению ее сторонников, является лишь особой формой отправления правосудия. Отправление правосудия есть функция государства, и если последнее разрешает сторонам прибегать к арбитражу и соглашается прекращать в таких случаях деятельность своих судебных учреждений, то это означает, что содержание арбитража заключается в осуществлении публично-правовой функции <8>. Согласно этой теории арбитры, так же как и судьи, неподконтрольны сторонам по договору и независимы от них, а их компетенция, как и компетенция судей государственных судов, согласуется с волей соответствующего суверенного государства, закрепленной в его законодательстве <9>. К процессуальной теории тяготеет и теория о публично-правовом характере третейского договора <10>.

--------------------------------

<8> См. подробнее: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. С. 25.

<9> См.: Минаков А.И. Арбитражные соглашения и практика рассмотрения внешнеэкономических споров. М., 1985. С. 79.

<10> Об этом подробнее см.: Волков А.Ф. Торговые третейские суды // Третейский суд. 2001. N 5/6. С. 90 - 93.

Арбитражное соглашение сторонниками процессуальной теории рассматривается в качестве соглашения процессуального характера, направленного на исключение юрисдикции государственного суда (дерогационный эффект). Решение третейского суда рассматривается как акт, выражающий властное предписание, акт, имеющий такое же юридическое значение, как и судебное решение. В отличие от договора арбитражное решение может быть пересмотрено, изменено апелляционным судом (по законодательству некоторых стран это допускается), что, по мнению сторонников этой теории, решительно подтверждает его природу судебного решения, а не договора. Так, например, в ч. 1 ст. 594 ГПК Австрии содержится правило, что решение третейского суда в отношениях сторон имеет эффект окончательного и обязательного судебного решения, если стороны в соглашении не решили, что оно может быть обжаловано в третейский суд второй инстанции.

В рамках процессуальной теории также сформировались два основных направления.

Во-первых, это теория "акта юрисдикции" - судебного решения, содержание которого заключается в том, что перед арбитром стоит задача разрешить спор и вынести по нему решение, рассматриваемое как акт юрисдикции.

Второе направление именуется конструкцией "делегирования" и основано на тезисе о том, что источником полномочий арбитров является право государства, в котором проводится арбитражное разбирательство <11>.

--------------------------------

<11> См. подробнее: Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 141.

Позиции процессуальной теории особенно сильны в Швейцарии.

Как в договорной, так и в процессуальной теории имеются противоречия, не позволяющие однозначно ответить на вопрос о правовой природе третейского суда. Как отмечает Е.А. Виноградова, основное практическое значение договорной теории состоит в решении всех вопросов организации и деятельности третейского суда на базе гражданского права. Процессуальная теория, напротив, ведет к применению по всем вопросам, касающимся третейского суда, процессуального права <12>.

--------------------------------

<12> См.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1994. С. 20.

Очевидно, что выявленные в споре сторонников во многом полярных теорий противоречия являются отражением особенностей арбитража как механизма разрешения правовых споров. Этим обстоятельством во многом было предопределено возникновение новой теории, вобравшей в себя элементы рассмотренных ранее теоретических конструкций, - теории смешанной правовой природы третейского суда (теории особого рода - sui generis). Несмотря на то что в той или иной форме некоторые ее концептуальные положения были изложены уже в начале XX в., комплексное оформление рассматриваемого учения традиционно связывается с докладом Дж. Саиссэ-Холла (G. Saisser-Hall) на 44-й сессии Института международного права в апреле 1952 г. В нашей стране приверженцами теории смешанной природы арбитража являлись С.Н. Лебедев, А.Д. Кейлин и др.

Сущность теории смешанной природы третейского суда заключается в признании за третейским судом статуса "смешанного института", содержащего элементы договорного порядка по своему генезису и элементы процессуально-правового порядка по своему юрисдикционному характеру. Вопросы действительности арбитражного соглашения, право- и дееспособности сторон, самой возможности проведения арбитража относятся к области договорной (частноправовой) и могут быть разрешены лишь с применением общих положений о договорах. Вместе с тем собственно арбитражное разбирательство, предъявление исковых требований, вопросы доказательств, процедура разбирательства, вынесение решения, его исполнение и обжалование относятся к области гражданско-процессуальной с соответствующими особенностями, присущими арбитражу <13>. Таким образом, согласно теории sui generis третейский суд базируется на гражданско-правовом договоре, который влечет процессуальные последствия <14>.

--------------------------------

<13> См.: Кейлин А.Д. Судоустройство и гражданский процесс капиталистических государств. Ч. 3. Арбитраж. М., 1961. С. 63; Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда. С. 21.

<14> См.: Виноградова Е.А. Разрешение экономических споров третейским судом // Арбитражный процесс. М., 2001. С. 406.

Л.П. Ануфриевой высказана позиция, основанная на необходимости применения для характеристики сущности арбитража термина sui generis, а не термина "теория смешанной природы". По ее мнению, переплетение договорно-правовых и процессуально-правовых элементов все же не имеет хаотичного характера, в результате чего можно было бы со всей оправданностью говорить о смешанности различных входящих в правовую природу рассматриваемой категории составляющих, и не образует простую "сумму" элементов. Арбитраж представляет собой институт sui generis прежде всего за счет того, что сочетание этих двух граней имеет взаимообусловленный, сущностно детерминированный характер, в котором прослеживаются определенные приоритеты, а именно сначала гражданско-правовые, т.е. материально-правовые (договорные), а затем, на последующих его стадиях, процессуально-правовые элементы <15>.

--------------------------------

<15> См.: Ануфриева Л.П. Указ. соч. С. 146.

Представители смешанной (sui generis) теории отстаивают во многом сходную позицию, что правовые последствия арбитражного решения, связывающие стороны, вытекают из воли самих сторон, выраженной в арбитражном соглашении <16>. Но вместе с этим последствия вынесения решения и его исполнения относятся ими к области процессуального права. В то же время этот тезис подвергается критике со стороны современных авторов. Так, по мнению М.А. Попова, теория sui generis не содержит критерия определения границы, которая разделяет материально-правовое и процессуально-правовое регулирование арбитража <17>. Необходимость выделения такого рафинированного критерия вызывает сомнение, поскольку третейский суд следует рассматривать как сложное комплексное правовое явление, основой которого является материальное, в том числе договорное, право и которое получает процессуальный эффект в соответствии с национальным процессуальным законодательством <18>.

--------------------------------

<16> См.: Лебедев С.Н. Международный торговый арбитраж. С. 21.

<17> См.: Попов М.А. Теоретические и практические проблемы российской модели регулирования деятельности третейских судов: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 2002. С. 11.

<18> См.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда. С. 21.

Основное же практическое значение теории смешанной правовой природы третейского суда заключается в том, что вопросы, касающиеся праводееспособности сторон, заключающих соглашение о передаче спора в третейский суд, форме и действительности такого соглашения, квалифицируются как материально-правовые, решаемые на общих основаниях коллизионного права с отсылкой в случае необходимости к иностранному материальному праву. Что же касается правил третейского разбирательства, вынесения и исполнения решений третейского суда, это предмет норм процессуального права страны, где происходит третейское разбирательство <19>.

--------------------------------

<19> См.: Виноградова Е.А. Правовые основы организации и деятельности третейского суда. С. 20 - 21.

Таким образом, подход к определению правовой природы арбитража дифференцируется в зависимости от понимания места третейских судов в системе гражданской юрисдикции, от включения третейских судов в систему органов судебной власти (процессуальная теория) до уравнивания третейского разбирательства с обычной гражданско-правовой сделкой (договорная теория). В этой схеме теория sui generis занимает некое промежуточное положение между договорной теорией, основанной на диспозитивном методе регулирования, и процессуальной теорией, базирующейся на императивном методе регулирования отношений, и, соответственно, реализует императивно-диспозитивный метод.

В 60-х гг. XX в. появилась еще одна теория - автономная, автором которой является французский ученый Ж. Рюбеллен-Девиши (J. Rubellin-Devichi) <20>. Он и его сторонники полагали, что юридическая природа арбитража может быть определена только с учетом его целей и реальной пользы, т.е. тех гарантий, которые необходимы сторонам, чтобы не обращаться в государственный суд. Арбитраж они рассматривают в качестве института per se (сам по себе, по существу), пытаясь выяснить, в чем состоит его деятельность, каковы цели, почему он функционирует именно так, а не иначе и т.д. По мнению последователей Ж. Рюбеллен-Девиши, подлинная юридическая природа арбитража заключается в том, что он является оригинальной системой, свободной от договорных и процессуальных элементов, позволяющей обеспечить необходимую быстроту рассмотрения дел и гарантии, на которые претендуют стороны <21>. По мнению Е.А. Виноградовой, автономная теория третейского суда не является теорией его правовой природы и имеет право на самостоятельное существование наряду с признанием теории sui generis. В связи с этим ею было предложено свое понимание автономной теории третейского суда как имеющей несколько уровней: а) международно-правовой; б) национального законодательства; в) локальных правовых актов. На каждом из этих уровней на основе информационного обмена происходит как бы селективный отбор наиболее совершенных норм и правил организации и деятельности третейского суда <22>. Очевидно, именно поэтому, по мнению многих ученых, данная теория является перспективной и интересной.

...


Цена: 10.00 RUB
Количество:
Отзыв