ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ ДОГОВОРА: ЧАСТНОПРАВОВЫЕ И ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ 2010

Хиты: 675 | Рейтинг:

ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕ СВОБОДОЙ ДОГОВОРА: ЧАСТНОПРАВОВЫЕ И ПУБЛИЧНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ 2010

Предисловие

Приступая к написанию настоящей книги, автор не ставил перед собой задачу глубокого анализа проблемы злоупотребления субъективным гражданским правом. Этой теме посвящено большое количество монографических работ, диссертаций и отдельных статей, подготовленных в дореволюционный, советский и современный период <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Покровский А.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стереотип. М., 2001 (разд. VI "Проблема прочности права. Вопрос о субъективном гражданском праве и злоупотреблении правом"); Агарков М.М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве // Известия АН СССР. 1946. N 6; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. Осуществление и защита гражданских прав. М., 2001; Малиновский А.А. Злоупотребление правом. М., 2000.

Безусловно, в широком смысле злоупотребление правом охватывает любые недозволенные формы реализации субъективных гражданских прав и свобод, включая свободу совершать сделки (односторонние, двух- и многосторонние), свободу завещать имущество, свободу создавать юридические лица и участвовать в их деятельности. Однако, учитывая сложившееся в отечественной науке устойчивое представление о сущности злоупотребления субъективным гражданским правом (как правонарушения особого типа, не подпадающего под какой-либо конкретный юридический запрет), автор посчитал целесообразным рассмотреть злоупотребление свободой договора как самостоятельную проблему, не совпадающую по своему объему с проблемой злоупотребления субъективным гражданским правом. Это позволило выделить характерные именно для злоупотребления свободой договора типы и формы злоупотребления, присущие им внешние признаки (используемые при доказывании факта злоупотребления), а также правовые последствия злоупотребления, установленные в ГК РФ и специальных законах.

В условиях рыночной экономики и жесткой конкуренции на товарных рынках традиционно присущие гражданскому праву принципы юридического равенства, автономии воли частных субъектов и свободы договора не обеспечивают равенства фактического (экономического): справедливого распределения между контрагентами прав и обязанностей по договору, равноценности полученных ими по договору благ и т.д. В целях защиты слабой стороны договора, а также обеспечения публичных интересов, законодатель вводит ряд ограничений для договаривающихся сторон в форме соответствующих запретов и обязываний. Однако в целом метод гражданско-правового регулирования остается диспозитивным и дозволительным по своей направленности, что позволяет недобросовестным субъектам гражданского оборота находить своеобразные пробелы в законе либо использовать многозначность отдельных положений закона (и, соответственно, варианты их судебного толкования) в целях извлечения для себя имущественной выгоды. При этом основным инструментом для извлечения подобной выгоды становится гражданско-правовой договор или его отдельные условия.

В литературе все чаще отмечается взаимодействие гражданского права с другими отраслями (трудовым, налоговым и даже уголовным), приобретение некоторыми гражданско-правовыми понятиями и терминами межотраслевого значения <1>. Гражданско-правовой договор в этом смысле не является исключением. Он используется не только в качестве юридической формы различных хозяйственных (товарообменных и товарно-денежных) операций, но и как средство для снижения налоговой нагрузки. Далеко не во всех случаях участники гражданского оборота пользуются предоставленной им свободой договора добросовестно. Под предлогом свободы заключения договора и свободы определения его содержания хозяйствующие субъекты, занимающие доминирующее положение на товарном рынке, проводят дискриминационную политику в отношении своих более слабых контрагентов - вынуждают их приобретать товары через цепочку посредников или навязывают экономически невыгодные условия договора. Выбор вида заключаемого договора часто продиктован исключительно тем, какие последствия с ним связывает налоговое законодательство - может ли налогоплательщик рассчитывать на получение льготного режима налогообложения, пониженной налоговой ставки, принятия к вычету определенных расходов. Иными словами, в руках недобросовестных субъектов гражданско-правовой договор становится удобным средством для эксплуатации (в отрицательном смысле этого слова) более слабого контрагента, для вытеснения конкурентов с товарного рынка, для уклонения от уплаты налогов.

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Челышев М.Ю. Основы учения о межотраслевых связях гражданского права. Казань, 2008. С. 62 и след.

В настоящей работе предпринята попытка комплексного изучения тех норм и институтов гражданского, антимонопольного, трудового и налогового законодательства, которые направлены на пресечение злоупотреблений свободой договора. На примерах из судебной практики демонстрируется сходство между отдельными формами злоупотребления, распространенными в отношениях между предпринимателями и потребителями, между хозяйствующими субъектами товарного рынка, между работником и работодателем, между налогоплательщиком и налоговым органом. Проводится сравнительный анализ эффективности применения общих защитных мер (санкций), предусмотренных ГК РФ, и специальных мер защиты, предусмотренных законодательством о защите прав потребителей, законодательством о защите конкуренции, трудовым законодательством. Уделяется должное внимание сформулированным в Концепции развития гражданского законодательства РФ предложениям по совершенствованию общих положений ГК РФ о сделках и договорах.

Глава 1. СВОБОДА ДОГОВОРА В СОВРЕМЕННОМ ГРАЖДАНСКОМ ПРАВЕ

§ 1. Конституционные основы свободы договора

Свобода обычно понимается как своя воля, простор, возможность действовать по своему усмотрению, без какого-либо стеснения или подчинения чужой воле <1>. В юридической и философской литературе свобода определяется как возможность ничем не связанного выбора, принятия решения независимо ни от кого, ни от каких-либо внешних обстоятельств <2>. Применительно к договору свобода означает возможность сделать добровольное и осознанное волеизъявление, адекватно отражающее внутреннюю волю субъекта, обусловленную его потребностями, мотивами.

--------------------------------

<1> См., например: Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. Т. 4. М., 1998. С. 151.

<2> См.: Алексеев С.С. Философия права. М., 1998. С. 84.

О значимости свободы договора для построения нормального гражданского оборота писали многие классики отечественной цивилистики. По словам И.А. Покровского, всякий договор является осуществлением частной автономии, которая составляет необходимую предпосылку самого гражданского права. Вместе с началом частной собственности этот принцип служит краеугольным камнем всего современного гражданского строя <1>. Г.Ф. Шершеневич также считал свободу договора одной из главных основ современного правового порядка, при этом указывал на обусловленность свободы договора состоянием отношений в трудовой, промышленной, торговой и других сферах жизнедеятельности. Свобода труда, свобода выбора вида деятельности, свобода передвижения, свобода промышленности, свобода рынка и конкуренции - вот те важнейшие факторы, которые побуждают каждого ко вступлению во всевозможные договорные отношения <2>.

--------------------------------

<1> См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд., стереотип. М., 2001. С. 249 - 250.

<2> См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 401.

Свобода экономической деятельности, единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, а также равная защита всех форм собственности составляют основы конституционного строя современной России. В свою очередь, элементами конституционного статуса гражданина являются право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности, право на свободное распоряжение своими способностями к труду, выбор рода деятельности и профессии (ст. ст. 34, 37 Конституции РФ). Перечисленные свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

Провозглашенный в ГК РФ принцип свободы договора (п. 1 ст. 1, ст. 421), с одной стороны, является логическим продолжением вышеуказанных конституционных основ, а с другой стороны, имеет собственное содержание и правоприменительное значение. Принцип свободы договора тесно взаимодействует с другими началами гражданского права: юридическим равенством и автономией воли субъектов гражданского права, беспрепятственным осуществлением гражданских прав, недопустимостью произвольного вмешательства кого-либо в частные дела (п. п. 1, 2 ст. 1 ГК РФ) <1>. Вполне очевидно, что свободное заключение договора немыслимо без автономии воли или гарантий от чрезмерного вмешательства государственных органов в дела частных субъектов. Вместе с другими принципами, а также требованиями добросовестности, разумности и справедливости принцип свободы договора может использоваться для восполнения пробелов в гражданском законодательстве, т.е. путем применения аналогии права (п. 2 ст. 6 ГК РФ).

--------------------------------

<1> Подробнее см.: Танага А.Н. Принцип свободы договора в гражданском праве России. СПб., 2003. С. 31 - 36.

Конституционный характер свободы договора означает, что данное благо (свобода) может быть ограничено федеральным законом лишь в той мере, в какой это необходимо для защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3 ст. 55 Конституции РФ).

Необходимость ограничения в отдельных случаях договорной свободы признается практически всеми авторами, исследующими происхождение данного принципа, его содержание и выполняемые функции. Однако всякий раз, когда законодатель устанавливает те или иные изъятия из свободы договора, в прямой или косвенной форме (через нормы других отраслей права, в том числе публично-правовых), эти ограничения должны быть соразмерны по своему объему и значимости тем благам, для обеспечения которых они установлены. Положения ст. 34 Конституции РФ о свободе экономической деятельности, равно как и положения ст. 421 ГК РФ о свободе договора, неоднократно служили основой для проверки конституционности разного рода ограничений, установленных в федеральных законах и иных правовых актах.

В качестве одного из первых примеров на эту тему можно указать Определение КС РФ от 16 декабря 2002 г. N 282-О "О прекращении производства по делу о проверке конституционности ст. 1062 ГК РФ...". В соответствии с данной статьей (в ее первоначальной редакции) <1> не подлежали судебной защите любые требования граждан и юридических лиц, связанные с организацией игр, пари или с участием в них, за исключением требований лиц, принявших участие в играх или пари вынужденно, либо требований участников лотерей, проводимых в установленном законом порядке. В судебной практике положения данной статьи стали применяться и к требованиям, основанным на расчетных форвардных контрактах (биржевых сделках с отсроченным платежом). Поскольку размер обязательств по таким сделкам зависит от изменения цен на иностранную валюту, ценные бумаги, иное имущество и иные виды базисного актива, внешне подобные сделки напоминают пари. Как следствие, арбитражные суды отказывали банкам и другим участникам биржевой торговли в удовлетворении исков об исполнении обязательств, возникших из расчетных форвардных контрактов, или о возмещении убытков, причиненных неисполнением соответствующих обязательств. КС РФ признал необоснованным формальный подход арбитражных судов к разрешению данной категории экономических споров и указал на необходимость оценки в каждом конкретном случае правовой природы спорной сделки с учетом фактических обстоятельств дела. КС РФ также отметил, что даже в отсутствие специального правового регулирования расчетных форвардных контрактов ст. 1062 ГК РФ не препятствует арбитражным судам решать вопрос о возможности удовлетворения требований по таким сделкам в соответствии с вытекающими из Конституции РФ общими началами и смыслом гражданского законодательства (ст. ст. 8, 421 ГК РФ) <2>.

--------------------------------

<1> В январе 2007 г. ст. 1062 ГК РФ была дополнена пунктом вторым, в соответствии с которым требования, связанные с участием в сделках, предусматривающих обязанность одной стороны уплачивать другой стороне денежную сумму в зависимости от изменения цен на товары, ценные бумаги, курса соответствующей валюты, уровня инфляции или иных значений, подлежат судебной защите при соблюдении определенных условий (заключение сделки на бирже и проч.). См.: Федеральный закон от 26 января 2007 г. N 5-ФЗ // СЗ РФ. 2007. N 5. Ст. 558.

<2> Вестник КС РФ. 2003. N 1.

Комментируя вышеуказанное Определение, судья КС РФ Г.А. Гаджиев указал, что на момент рассмотрения дела судом расчетные форвардные контракты уже получили определенное признание (легитимацию) в налоговом законодательстве. Например, в ст. 301 НК РФ предусматривались особенности налогообложения доходов, полученных с использованием финансовых инструментов срочных сделок, включая фьючерсные, опционные и форвардные контракты. Доходы налогоплательщика, полученные по таким сделкам (суммы "вариационной маржи"), относились к числу так называемых внереализационных доходов (ст. ст. 302, 303 НК РФ). В связи с этим лишение исковой защиты требований, основанных на расчетных форвардных контрактах, представлялось автору чрезмерным ограничением конституционной свободы осуществления предпринимательской деятельности, никак не обусловленным защитой каких-либо публичных интересов.

В последующем КС РФ неоднократно обращался к вопросу о допустимости и обоснованности тех или иных ограничений договорной свободы <1>, в том числе в контексте тех или иных элементов налогообложения. Заслуживает внимания дело, связанное с проверкой конституционности положений ст. 165 НК РФ, устанавливающих условия предоставления налогоплательщику льготной ставки по НДС и налоговых вычетов при реализации товаров на экспорт.

--------------------------------

<1> См., например: Постановление от 31 мая 2005 г. N 6-П "По делу о проверке конституционности Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств..." // Вестник КС РФ. 2005. N 4; Постановление от 23 января 2007 г. N 1-П "По делу о проверке конституционности положений п. 1 ст. 779 и п. 1 ст. 781 ГК РФ..." // Вестник КС РФ. 2007. N 1.

В соответствии с положениями абз. 5 пп. 2 п. 1 ст. 165 НК РФ при реализации товаров, перечисленных в пп. 1 и 8 п. 1 ст. 164 Кодекса (вывезенных в таможенном режиме экспорта, помещенных под таможенный режим свободной таможенной зоны и проч.), для подтверждения обоснованности применения налоговой ставки 0% и налоговых вычетов по НДС налогоплательщик представляет в налоговые органы следующие документы: выписку банка, подтверждающую фактическое поступление выручки от реализации указанного товара иностранному лицу на счет налогоплательщика в российском банке; а если выручка от реализации товара поступила на счет налогоплательщика от третьего лица - договор поручения по оплате за указанный товар, заключенный между иностранным покупателем и лицом, осуществившим платеж.

По мнению ВАС РФ и других заявителей, обратившихся с соответствующим запросом в КС РФ, указанная норма чрезмерно ограничивала конституционные права и свободы налогоплательщика (в том числе предусмотренные ст. ст. 8, 34 Конституции РФ), допуская лишь одну договорную конструкцию как подтверждение льготной налоговой ставки по НДС.

Конституционный Суд РФ согласился с доводами заявителей, дополнительно отметив, что нормы налогового законодательства - исходя не только из публичных интересов государства, но и из частных интересов физических и юридических лиц как субъектов гражданских правоотношений - должны быть гармонизированы с носящими диспозитивный характер нормами гражданского законодательства, в том числе с ГК РФ, предусматривающим возможность использования и других, помимо договора поручения, гражданско-правовых средств для урегулирования отношений, возникающих в связи с осуществлением оплаты за поставленный товар третьим лицом. Налоговые обязательства, будучи прямым следствием деятельности в экономической сфере, неразрывно с нею связаны. Их возникновению, как правило, предшествует вступление лица в гражданские правоотношения. Налоговые обязательства базируются на гражданско-правовых отношениях, но не наоборот. В этой связи положение абз. 5 пп. 2 п. 1 ст. 165 НК РФ допускает чрезмерное вмешательство государства в сферу экономической деятельности, не отвечает принципам справедливости, равенства и соразмерности, которые должны соблюдаться при ограничении в конституционно значимых целях свободы договора, а потому не соответствует ч. 1 ст. 34 во взаимосвязи с ч. ч. 1 и 2 ст. 19 и ст. 57 Конституции РФ <1>.

--------------------------------

<1> Постановление Конституционного Суда РФ от 23 декабря 2009 г. N 20-П "По делу о проверке конституционности абз. 5 пп. 2 п. 1 ст. 165 НК РФ..." // СЗ РФ. 2010. N 1. Ст. 128.

§ 2. Свобода договора как принцип, элемент правоспособности и субъективное гражданское право

Законодатель раскрывает принцип свободы договора путем перечисления тех возможностей (правомочий), которыми наделены субъекты гражданского права: заключать или не заключать договор, определять вид заключаемого договора, формулировать условия договора по своему усмотрению (ст. 421 ГК РФ).

Этот прием законодательной техники способствовал появлению в научной литературе подхода, согласно которому свободу договора следует рассматривать не только в качестве принципа гражданского права, но и как своеобразное субъективное гражданское право. В частности, Ю.Л. Ершов обращает внимание на то, что в контексте ст. 421 ГК РФ свобода договора определяется как мера возможного поведения управомоченного лица <1>. Такое определение характерно для субъективного права <2>.

--------------------------------

<1> См.: Ершов Ю.Л. Принцип свободы договора и его реализация в гражданском праве России: Дис. ... канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2001. С. 47 - 48.

Сходной позиции придерживается М.Ю. Козлова, исследуя некоторые аспекты злоупотребления свободой договора на товарных рынках. См.: Козлова М.Ю. Проблема свободы договора и антимонопольное законодательство РФ: Дис. ... канд. юрид. наук. Волгоград, 2002. С. 115 и след.

<2> См., например: Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н.И. Матузова и А.В. Малько. 2-е изд., перераб. и доп. М., 2002. С. 525.

Взгляд на свободу договора как субъективное право присущ и представителям зарубежной доктрины. По словам проф. К. Осакве, в контексте договорного права свобода договора должна рассматриваться в качестве субъективного гражданского права с точно выверенными границами и пределами осуществления <1>.

--------------------------------

<1> См.: Осакве К. Свобода договора в англо-американском праве: понятие, сущность и ограничения // Журнал российского права. 2006. N 7. С. 85.

Анализ свободы договора с позиции традиционных признаков субъективного гражданского права (наличие корреспондирующей праву субъективной обязанности и конкретного юридического факта, порождающего указанное право) приводит к довольно неожиданным выводам. По мнению Ю.Л. Ершова, субъективное право свободного заключения договора является абстрактным и не исчерпывается заключением или незаключением какого-либо конкретного договора с каким-либо определенным лицом. Конкретизация правоотношения, связанного с реализацией данного права, неизбежно потребует установления конкретного юридического факта, лежащего в основании возникновения данного права, что не представляется возможным. В силу указанных причин автор относит свободу договора к числу конституционных, неотчуждаемых и неимущественных по своему характеру прав гражданина, возникающих с момента его рождения <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ершов Ю.Л. Указ. соч. С. 64 - 66.

Между тем все вышеперечисленные свойства (абстрактность, неисчерпаемый характер, возникновение с момента рождения гражданина и прекращение со смертью) присущи в большей степени гражданской правоспособности, которая традиционно рассматривается в качестве абстрактной и всеобщей предпосылки для приобретения конкретных гражданских прав и обязанностей, т.е. как суммарное выражение всех возможных прав и обязанностей <1>. В соответствии со ст. 18 ГК РФ правоспособность гражданина включает в себя способность иметь имущество на праве собственности, наследовать и завещать имущество; свободу заниматься предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельностью; возможность совершать любые не противоречащие закону сделки. Из процитированной нормы следует, что способность совершать сделки, включая двусторонние и многосторонние договоры, является одним из элементов гражданской правоспособности. Будучи составной частью гражданской правоспособности, свобода договора не может быть ограничена посредством совершения субъектом каких-либо сделок, кроме предусмотренных законом случаев (п. 3 ст. 22 ГК РФ) <2>.

--------------------------------

<1> См.: Братусь С.Н. Субъекты гражданского права. М., 1950. С. 8 - 10.

<2> К числу таких исключений можно отнести конструкцию предварительного договора (ст. 429 ГК РФ), а также условия о неконкуренции в договорах посреднического типа (п. 2 ст. 990, п. п. 1, 2 ст. 1007, п. 1 ст. 1033).

В отличие от правоспособности, субъективное гражданское право существует в рамках конкретного гражданского правоотношения. В структуру любого субъективного права входит правомочие требовать определенного поведения от обязанного лица <1>. Однако вполне очевидно, что праву (свободе) заключать договор не противостоит обязанность какого-либо конкретного лица или нескольких лиц.

--------------------------------

<1> См.: Власова А.В. Структура субъективного гражданского права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. СПб., 1998. С. 4.

В теории гражданского права выделяют и промежуточные правовые явления, находящиеся на пути от правоспособности к субъективному гражданскому праву. Примером могут служить секундарные права (права на односторонние действия): право акцептовать оферту, право отказаться от исполнения договора. Подробнее см.: Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории "хозяйственного права". М., 2000. С. 290.

Обоснование свободы договора в качестве классического субъективного права (с корреспондирующей ему субъективной обязанностью) возможно лишь при условии обращения к теории преддоговорной ответственности (culpa in contrahendo), хорошо известной зарубежной доктрине. Именно эта теория объясняет существование субъективных прав и обязанностей на стадии, предшествующей заключению договора, - после начала переговоров или схожих деловых контактов. Для примера обратимся к немецкому законодательству. После реформы обязательственного права и внесения соответствующих изменений в Германское гражданское уложение в конце 2001 г. к числу оснований возникновения обязательств были прямо отнесены преддоговорные контакты сторон - вступление в переговоры о заключении договора, обмен соответствующей информацией и схожие деловые контакты (§ 311). Изменилось и само понятие обязательства, в содержание которого могут включаться обязанности каждой из сторон учитывать права, правовые блага и интересы друг друга (§ 241) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Гражданское уложение Германии / Пер. с нем.; науч. ред. А.Л. Маковский (и др.). М., 2004. С. 48, 70.

Российский законодатель предусмотрел лишь несколько частных случаев возникновения преддоговорных обязанностей: урегулировать разногласия при заключении договора поставки (ст. 507 ГК РФ), предоставить необходимую информацию потребителю при заключении договора розничной купли-продажи (ст. 495) и договора бытового подряда (ст. 732). С некоторой долей условности к случаям преддоговорной ответственности можно отнести санкцию в форме возмещения реального ущерба пострадавшей стороне недействительной сделки, заключенной под влиянием заблуждения (ст. 178 ГК РФ), а также вследствие обмана, угрозы, насилия, злонамеренного соглашения представителя с другой стороны или стечения тяжелых обстоятельств (ст. 179) <1>.

--------------------------------

<1> См.: Бекленищева И.В. Гражданско-правовой договор: классическая традиция и современные тенденции. М., 2006. С. 162 - 164.

Определенный шаг в регулировании преддоговорных отношений сделан с принятием Федерального закона от 28 декабря 2009 г. N 381-ФЗ "Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации" <1>, которым на поставщика продовольственных товаров и владельца торговой сети (супермаркетов) возложены обязанности по предоставлению друг другу определенной информации относительно условий заключения договоров поставки (п. п. 1, 2 ст. 9 Закона). Однако в целом институт преддоговорной ответственности не сформирован ни в отечественном законодательстве, ни в доктрине <2>.

--------------------------------

<1> СЗ РФ. 2010. N 1. Ст. 2.

<2> Отсутствие полноценной нормативной базы для регулирования преддоговорных отношений объясняет немногочисленность отечественных научных исследований в данной области. Исключение составляют следующие работы: Глинцевич К.В. Преддоговорная ответственность в российском гражданском праве // Вестник ВАС РФ. 2009. N 3; Кучер А.Н. Теория и практика преддоговорного этапа. М., 2005; Овчинникова К.Д. Преддоговорная ответственность // Законодательство. 2004. N 3 - 4.

В п. 7.7 Концепции развития гражданского законодательства РФ предлагается в целях предотвращения недобросовестного поведения на стадии переговоров о заключении договора дополнить ГК РФ специальными правилами о преддоговорной ответственности, ориентируясь на соответствующие нормы иностранных правопорядков <1>. Возможно, эта идея со временем будет воплощена в законе, но до тех пор попыткам обосновать свободу договора в качестве субъективного права следует предпочесть взгляд на свободу договора как одно из проявлений гражданской правоспособности или охраняемый законом интерес <2>. В некоторых случаях этот законный интерес может обрести качество субъективного права - когда закон возлагает на лицо определенные обязанности на стадии заключения договора (ст. ст. 495, 507, 732 ГК РФ). Однако чаще всего свобода договора не нуждается в наделении ее обладателя какими-либо конкретными правомочиями, адресованными к обязанным субъектам. Достаточно предоставления правовой охраны на случай возможных посягательств на данное благо - создание тех или иных препятствий в осуществлении свободного волеизъявления.

--------------------------------

<1> См.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства от 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11.

<2> По способу правовой охраны свобода договора имеет некоторое сходство с личными неимущественными правами и нематериальными благами гражданина, перечисленными в ст. 150 ГК РФ. По мнению некоторых авторов, данные блага выступают в качестве охраняемых законом неимущественных интересов. Подробнее см.: Апранич М.П. Охраняемые законом личные неимущественные интересы // Правоведение. 2001. N 2. С. 126 - 127; Лапач В.А. Система объектов гражданских прав в законодательстве России: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 2002. С. 4 - 5.

...


Цена: 10.00 RUB
Количество:
Отзыв