МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОММЕРЧЕСКИЕ ТРАНЗАКЦИИ

Хиты: 423 | Рейтинг:

МЕЖДУНАРОДНЫЕ КОММЕРЧЕСКИЕ ТРАНЗАКЦИИ

ВВЕДЕНИЕ

Настоящая книга посвящена правовым основам международного торгового права и важнейшим правовым принципам, нормам и процедурам и, в частности, взаимосвязи между ними. При изложении материала использовался так называемый вненациональный принцип изложения, поскольку при любом другом методе необходимо было бы опираться на национальное право. Отдавать предпочтение какому-либо конкретному праву или правовой системе нежелательно, хотя, по крайней мере в некоторых областях, источником правил и принципов в значительной степени является правовое мышление, сложившееся в рамках системы общего права. Это, однако, не означает, что объективное изложение материала может основываться на предполагаемом превосходстве одной или нескольких правовых систем. Наоборот, в той степени, в которой эта книга будет использоваться на курсах, организуемых школами права, экономики и торговли, или практикующими юристами, изложенную в ней основу необходимо будет дополнять любым соответствующим материалом из правовых систем соответствующих стран.

Сфера международного торгового права настолько обширна, что в любой книге, посвященной данной области права, внимание будет выборочно акцентироваться лишь на отдельных ее частях. Раздел I настоящей книги освещает некоторые общие проблемы, возникающие независимо от типа международной транзакции, и направлен на расширение информированности о возможных опасностях и проблемах. Другими словами, он посвящен тому, что на французском часто именуется "Ce qu'il faut savoir" <1>.

--------------------------------

<1> Это то, что необходимо знать.

Раздел II касается прав и обязанностей сторон договора международной купли-продажи. Как следствие выбора вненационального подхода к изложению материала, преимущественно использовались положения Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи 1980 г. (Венской конвенции 1980 г.) для того, чтобы обозначить проблемы и предложить возможные решения. Стоит подчеркнуть, однако, что содержащаяся в разделе II информация далеко не достаточна для поиска авторитетных ответов на многочисленные сложные вопросы, которые потенциально могут возникнуть в рамках договора международной купли-продажи и которые придется решать с применением национального права, если только решения не могут быть предложены так называемым lex mercatoria. В настоящей книге нет ссылок на такие источники, как дела, которые рассматривались в соответствии с Венской конвенцией 1980 г. и включены в базу данных UNILEX под редакцией УНИДРУА, или на ценные исследования, которые можно найти в подробных комментариях, например, Бьянки-Бонелля (Bianca-Bonell), Шлехтриема-Швенцера (Schlechtriem-Schwenzer), Хоннольда (Honnold), Гуде (Goode), Ноймайера-Минга (Nuemeyer-Ming), Езе (Heuze) и во многих других книгах и статьях.

В разделе III описываются правила и практика договоров перевозки и связанных с ними контрактов. Изначально планировалось дать лишь краткий обзор, однако в связи со сложностями было необходимо упомянуть по крайней мере некоторые детали для того, чтобы определить проблемы и облегчить понимание сложного и запутанного распределения рисков в этой области права.

Читатель найдет в книге правовые принципы фундаментальной и менее существенной важности, переплетенные с большим количеством коммерческих принципов, правил и практикой. Данная смесь не всегда является привлекательной, а скорее создает впечатление несоответствия и путаницы. Задача привести этот хаос в некий разумный порядок может оказаться невыполнимой, но по крайней мере были предприняты попытки объяснить взаимосвязь между этими принципами, правилами и практикой, имеющими большое или малое значение, и таким образом повысить информированность, необходимую для эффективной реализации международных торговых сделок.

Я выражаю признательность многим людям, которые более сорока лет щедро делились со мной вдохновением и знаниями, и назвать лишь некоторых из которых было бы несправедливо. Тем не менее я хотел бы поблагодарить УНИДРУА за то, что он предоставил мне свое помещение на завершающем этапе работы над данной книгой, а также Фонд Касселя (Cassel Foundation) и Литературный фонд (Faculty Literature Foundation) за финансовую поддержку.

Настоящее четвертое издание было исправлено и дополнено, в частности, в связи с заменой Инкотермс 2000 на Инкотермс 2010.

Стокгольм, апрель 2011 г.

Ян Рамберг

Раздел I. ОСНОВНЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ ТОРГОВЫХ СДЕЛОК

1. ПРИНЦИПЫ И ПРАВО МЕЖДУНАРОДНЫХ КОММЕРЧЕСКИХ ДОГОВОРОВ

1.1 Свобода договора

Основной принцип права, связанного с торговыми сделками, основан на свободе сторон договора заключать договор так, как они считают нужным. Данный принцип включает в себя свободу выбирать, желает ли сторона заключать договор вообще, свободу выбирать контрагента и свободу согласовывать содержание договора и его общие и специальные условия. Однако любая свобода договора обязательно ограничивается основополагающими принципами применимого национального права, которые определяют порядок возникновения договорных прав и последствия для договорных обязательств, возникающие в результате обмана, вводящих в заблуждение заявлений, насилия, принуждения, ошибки или других оснований, лишающих договор законной силы. Также необходимо помнить о том, что некоторые договоры бывает невозможно привести в исполнение и что способы приведения в исполнение могут отличаться в различных юрисдикциях. В общем и целом нельзя ожидать приведения в исполнение договоров, которые являются незаконными в соответствующей юрисдикции или предмет которых делает невозможным обращение к органам, осуществляющим судебное исполнение. Это относится к большей части противозаконных сделок, поскольку не стоит ожидать, что органы государства протянут руку помощи лицам, вовлеченным в запрещенные или нежелательные виды деятельности (контракты contra bonos mores). То же относится и к договорам, которые не являются незаконными, но имеют такую природу, что договаривающиеся стороны должны сами устроить свои дела без помощи органов власти, например договоры-пари или игры на деньги.

Принцип свободы договора также распространяется и на выбор сторонами права, регулирующего их договор (автономия воли сторон). Зачастую ни одна из договаривающихся сторон не хочет соглашаться с применением права государства другой стороны, поскольку это может быть справедливо или несправедливо истолковано как недопустимое преимущество для другой стороны. Если данный вопрос остается открытым, то выбор права осуществляется судом или составом арбитража с использованием коллизионной привязки места суда или - в случае арбитражного разбирательства - с использованием принципов, которые арбитры сочтут применимыми, причем, как правило, выбирается право, имеющее наиболее тесную связь со спором. В некоторых случаях стороны по договору могут захотеть избежать неопределенности, связанной с таким выбором, а может быть и так, что выбор, предусмотренный одной из сторон, приведет к нежелательным результатам. В таких случаях стороны по договору иногда хотят избежать выбора какого-либо национального права вообще. Использование свободы договора теоретически дает возможность непосредственно охватить все аспекты, которые могут иметь значение для договора, или, другими словами, создать полностью автономный договор. Несмотря на то что это теоретически возможно, на практике это используется крайне редко, если используется вообще. Во-первых, договаривающиеся стороны, как правило, и что вполне объяснимо, акцентируют свое внимание на основной цели договора и основных обязательствах соответствующих сторон, т.е. на том, что можно обозначить как "что, где, когда и как" договора. Следовательно, в момент заключения договора стороны не склонны касаться вопросов так называемой патологии договорного права, которые становятся существенными в случае нарушения договора. Нацеленные на достижение своих соответствующих задач, они обычно упускают из виду или игнорируют вопрос о том, в каком положении они окажутся в случае изменившихся обстоятельств. Действительно, в случае с договорами на крупные суммы или рассчитанными на длительный срок действия стороны могут по крайней мере попытаться создать полный договор. В некоторых случаях об этом свидетельствуют так называемые "статьи о полном соглашении", в которых стороны указывают, что письменный договор представляет собой полное соглашение между ними во всех отношениях. Тем не менее невозможно предусмотреть на практике все, что может произойти, и даже самые опытные и обладающие богатым творческим воображением юристы иногда не могут предусмотреть все непредвиденные ситуации. Как уже было сказано, "договаривающиеся стороны не обладают даром предвидения или искусством составления документов, как Чалмерс" (лорд Деннинг по делу "British Movietonews London & District Cinemas" (1952) A.C. 166 со ссылкой на Макензи Чалмерса, автора английского Закона о купле-продаже товаров 1893 г.).

В условиях современной торговли было бы практически невозможно позволить договаривающимся сторонам индивидуально обсуждать каждое условие контракта. Вместо этого в большинстве случаев они используют готовые тексты в виде различных типовых форм или оговорок. Также возможно использовать заложенные в память компьютера тексты для различных типов контрактов. В таком случае существует только теоретическая возможность основывать толкование договора на фактической воле и намерении самих договаривающихся сторон. Такие унифицированные тексты должны толковаться объективно, а ссылка на намерение в договоре является не более чем данью уважения традиционной парадигме установления содержания договора, основанной исключительно на намерении сторон. Стандарт, который необходимо использовать, - это скорее оценка того, как разумный человек понял бы текст, а не исследование того, как его понимают фактические договаривающиеся стороны, если они вообще об этом думали. Такие стандартизованные тексты имеют различные источники. В некоторых случаях они готовятся в одностороннем порядке одной из договаривающихся сторон, а в других случаях разрабатываются под эгидой различных торговых организаций, обычно представляющих только одну из сторон в конкретном виде договорных взаимоотношений. Тем не менее торговые организации, представляющие обе стороны в договорном отношении, также могут согласовать унифицированный текст, который в таком случае обычно именуется "согласованным документом".

Международные организации, такие как Международная торговая палата (ICC) и Международный морской комитет (ММК), оказывают содействие в разработке типовых текстов и принципов, которые могли бы быть инкорпорированы в коммерческие контракты путем отсылки. В некоторых случаях такие унифицированные тексты и принципы могут приобретать статус международного торгового обычая и в таком случае они могут рассматриваться как регулирующие договорные отношения даже в отсутствие явной ссылки на них.

Тот факт, что современная техника составления договоров в намного меньшей степени, чем раньше, требует от договаривающихся сторон выражать их собственное намерение в договоре по каждому пункту договора, подчеркивает необходимость заполнять пробелы в договоре, которые не были охвачены фактическим намерением сторон. Действительно, такие пробелы можно было бы устранить явной ссылкой на некий уже существующий принцип или правило, которые содержатся в типовой форме или стандартной статье, и в таком случае по крайней мере такая отсылка отражает намерение сторон в договоре. Но, кроме того, зачастую необходимо заполнять пробелы даже без какой-либо явной отсылки к существующим принципам или правилам путем использования так называемой техники подразумеваемого положения. По английскому праву термины не являются легко подразумеваемыми, но, судя по всему, английское право в этом отношении находится на стадии развития с увеличивающимся числом восполнения пробелов вследствие этого.

Международный торговый обычай может подразумеваться, хотя в действительности фактические договаривающиеся стороны и не знали о его существовании. Это четко следует в том числе и из ст. 9.2 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Венская конвенция 1980 г.). В случае если какой-либо обычай широко известен в международной торговле и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли, он может стать частью договора не только в том случае, если стороны знали о нем, но даже если они должны были знать о его существовании. В Венской конвенции 1980 г. используется способ подразумеваемого положения, который заключается в том, что инкорпорация обычая в договор основывается на подразумеваемом намерении сторон в договоре, в то время как в других правовых системах такая техника может быть более прямо выраженной путем принятия международного обычая как такового (ex proprio vigore), при условии соблюдения указанных требований известности и постоянного соблюдения.

Некоторые коммерческие контракты из раза в раз заключаются одними и теми же договаривающимися сторонами, которые до этого, скорее всего, имели коммерческие договорные отношения, на продолжение которых они рассчитывают и в будущем. На самом деле проблемы, возникающие в рамках таких договоров, редко требуют применения какого-либо права вообще, поскольку стороны, как правило, находят верное решение, основываясь на чисто коммерческих соображениях, нежели на применении закона или условий договора в том виде, в котором они есть. В случае если стороны нашли определенный метод решения постоянно возникающих вопросов, то, вероятно, они сформировали определенные обычаи или практику в отношениях между собой, которые могут стать существенными в их последующих деловых отношениях, даже несмотря на то, что они и не думали о таких обстоятельствах, заключая договор, в рамках которого возникает проблема. Возможность принятия во внимание таких обычаев и практики следует из ст. 9.1 Венской конвенции 1980 г. Намерение сторон в договоре может быть также выведено непосредственно из самого исполнения договора, таким образом, что поведение сторон после заключения договора может иметь существенное значение. На это стоит обращать особое внимание для того, чтобы договаривающаяся сторона, соглашаясь на определенный способ исполнения договора, не рассматривалась тем самым как невольно согласившаяся на такой же способ исполнения и в будущем. Такая сторона должна будет каким-либо образом оговорить, что то, на что она согласилась один раз как на выполнение договора, не подразумевает также обязательства выполнять договор аналогичным образом и в будущем (например, используя выражение "without prejudice" <2> или "ex gratia").

--------------------------------

<2> Без ущерба (или ограничения).

Несмотря на то что, как было показано, роль национального права в устранении пробелов может быть отменена соглашением сторон, практикой, которая сложилась в отношениях между сторонами, или международным обычаем, существенные пробелы тем не менее могут сохраняться. В связи с этим возникает вопрос о том, в какой степени договаривающиеся стороны могут обеспечить необходимое устранение пробелов другими средствами.

1.2 Lex mercatoria

Устранение пробелов в международных коммерческих контрактах может достигаться за счет применения так называемого lex mercatoria или, другими словами, торгового права. Не существует единого общепринятого мнения по вопросу о точном значении lex mercatoria, за исключением того, что все, кажется, согласны с тем, что именно не является lex mercatoria. Исходя из такого отрицательного умозаключения, можно прийти к выводу, что lex mercatoria не является национальным законодательством, а скорее представляет собой вненациональную систему принципов и правил, общепринятых в международной торговле. Мы уже говорили о том, что международный торговый обычай может стать частью международного коммерческого контракта косвенным путем или путем инкорпорирования и это, несмотря на сходство с другими формами косвенных условий договора, может рассматриваться как применение lex mercatoria. В том же самом смысле даже стандартные условия договора при их последовательном применении в соответствующей отрасли торговли могут рассматриваться как источник торгового права, хотя, как правило, потребуется явная ссылка на такие стандартные условия, для того чтобы сделать их частью отдельного договора. Тем не менее это становится более затруднительным в случае, если предполагается, что lex mercatoria включает в себя также правовые принципы или стандарты более общего характера, такие как основополагающие принципы, заключающиеся в том, что стороны должны выполнять условия своей сделки в соответствии с принципом pacta sunt servanda или что они должны соблюдать добросовестность и честность в своих договорных отношениях. Несмотря на то что такие принципы могут быть охотно приняты практически в каждой юрисдикции, в применении этих принципов имеются существенные различия. Поэтому можно сделать вывод о том, что многие из принципов и правил, фактически используемых в международных коммерческих контрактах, являются результатом их безусловного признания международным торговым сообществом, хотя для их фактического применения может потребоваться их принятие, явно выраженное или подразумеваемое, самими договаривающимися сторонами в отсутствие их признанного действия со стороны права, применимого к договору.

Несомненно, как выражение того, что преимущественно рассматривается как общее договорное право государств Европейского союза (так называемые Принципы УНИДРУА и Европейские принципы, соответственно, см. ниже с. 39 и далее), были сделаны попытки разработать довольно всеобъемлющие принципы, применяемые к международным коммерческим контрактам. Поскольку Принципы УНИДРУА были введены в действие в 1994 г. (с изменениями от 2004 г. и 2010 г.), а первые две части Европейских принципов были окончательно приняты только в мае 1996 г. (дополненные частью III в 2001 г., опубликованной в 2003 г.), вероятно, еще преждевременно говорить об этих принципах как уже об общепринятом торговом праве, заменяющем собой или дополняющем национальное право. Несмотря на это, в скором времени эти Принципы, полностью или частично, вероятно, будут являться настолько привлекательными для международного торгового сообщества, что даже если они и не будут применяться только в силу одного своего существования, они тем не менее будут использоваться путем инкорпорации в коммерческие договоры таким же образом, как и другие принципы и унифицированные тексты. И Принципы УНИДРУА, и Европейские принципы содержат нормы, имеющие обязательный характер, такие как обязательство действовать добросовестно и соблюдать честность в делах, и являются достаточно всеобъемлющими, чтобы рассматриваться как альтернатива выбору какого-либо конкретного права. Время покажет, будут ли они применяться в этом смысле судами, действующими по нормам общего или статутного права, и арбитражами как альтернатива выбору конкретного национального права, даже и без прямой или косвенной ссылки на них в договоре. Если Принципы УНИДРУА и Европейские принципы будут рассматриваться в качестве такой альтернативы, они также заменят собой такие обязательные нормы потенциально применимого национального права, которые не достигают уровня публичного порядка (ordre public). Возможность рассматривать принципы таким образом указана как в Принципах УНИДРУА, так и в Европейских принципах (ст. 1.4 и ст. 1:103.1 соответственно). Спорным является вопрос о том, сможет ли судья в отличие от третейского судьи (арбитра) сделать выбор в пользу принципов, когда от него требуется выбрать право в соответствии со ст. 4 Римской конвенции 1980 г. о праве, применимом к договорным обязательствам <3> (принцип наиболее тесной связи на основе оценки наиболее характерного для договора исполнения или наличия наиболее веских факторов). Но можно также предположить, что в международном договоре существует более тесная связь с автономной системой правил, таких как Принципы УНИДРУА и Европейские принципы, нежели чем с каким-то конкретным национальным правом.

--------------------------------

<3> В настоящее время: Регламент (ЕС) N 593/2008 Европейского парламента и Совета от 17 июня 2008 г. "О праве, применимом к договорным обязательствам" - Примеч. ред.

В то время как суды общей юрисдикции при устранении пробелов, не охваченных договаривающимися сторонами, непременно должны принимать во внимание различные методы, признаваемые применимым правом, это может являться необязательным в случаях, когда договаривающиеся стороны достигли соглашения о передаче споров в арбитраж (третейский суд). Полномочия арбитров могут позволить им избежать по крайней мере строгого применения национального права. В некоторых случаях арбитражная оговорка может включать в себя положение о выборе lex mercatoria вместо права, которое в противном случае применялось бы в соответствии с принципами выбора применимого права. Однако такие оговорки могут привести к значительным трудностям для арбитров в случае, если они не найдут какого-либо принципа в рамках lex mercatoria, который мог бы успешно применяться. В таком случае они окажутся в своего рода правовом вакууме с единственной альтернативой использовать все свои творческие способности для поиска принципов или рекомендаций, которыми они могли бы руководствоваться при принятии ими решения без ссылки на какую-либо существовавшую до этого норму. Но такой творческий подход не должен приравниваться к их полномочиям в случае, когда их задача состоит в том, чтобы найти решение по справедливости (ex aequo et bono) или выступать в качестве мировых посредников (amiable compositeurs). Ссылку на lex mercatoria следует скорее понимать как полномочие на поиск решения с надлежащим соблюдением духа договора, сопутствующих обстоятельств, а также обычного толкования и исполнения аналогичных договоров. Несмотря на то что, как было отмечено выше, арбитры должны приложить все усилия для поиска такого соответствующего решения, которое договаривающиеся стороны были бы готовы понять и принять, арбитры пользуются большей свободой, чем судья, применяющий конкретное национальное право. Таким образом, разумно предположить, что арбитры должны быть готовы принимать и применять lex mercatoria более широко, чем в случае судебного разбирательства. Тем не менее арбитрам следует избегать поиска решений без соответствующей основы в виде общепризнанных принципов права или других норм, если только это явно не предусмотрено или не разрешено арбитражной оговоркой.

1.3 Обязательные (императивные) нормы права

За последние годы принцип свободы договора был в значительной степени размыт. Такое развитие было вызвано важными политическими соображениями в современном обществе. Конечно, свобода договора всегда являлась принципом, который имел по крайней мере хоть какие-то ограничения. Данный принцип окружен рядом правовых доктрин, таких как принцип, заключающийся в том, что права и обязательства по договору действуют только в отношениях между самими договаривающимися сторонами и что в любом случае договаривающиеся стороны не должны иметь возможность заключать договор на условиях, наносящих ущерб третьим лицам. В английском праве так называемая доктрина частного характера договорной связи (privity of contract) в принципе даже препятствует договаривающимся сторонам в распространении прав в рамках договора на третьих лиц, за исключением отдельных форм. Также любое соглашение между сторонами, касающееся имущественных прав, может быть признано недействительным, если это требуется для защиты третьих лиц, владеющих соответствующим имуществом или имеющих обеспечительные права в отношении данного имущества. Развитие потребительского права, направленного на защиту потребителей от невыгодных сделок в результате включения в договор непонятных, неожиданных или необоснованных статей, создало своего рода эффект перетекания в коммерческие договоры по крайней мере в том случае, когда одна из договаривающихся сторон имеет более слабые позиции по сравнению с контрагентом. В некоторых странах контроль со стороны государственных органов, направленный на обеспечение честности условий договора, был введен не только в рамках отношений с потребителями, но также и в отношениях между сторонами, заключающими договоры в ходе осуществления своей коммерческой деятельности. В качестве типичного примера можно назвать Директиву ЕС 86/653 о защите коммерческих агентов от ненадлежащего поведения со стороны поставщиков, которые могут иметь соблазн недобросовестно присвоить себе все плоды работы агента в целях создания рынка для своей продукции, расторгнув агентское соглашение без выплаты надлежащей компенсации агенту.

Для надлежащего функционирования рыночной экономики необходим свободный обмен товарами и услугами, не ограниченный наносящими вред соглашениями и мерами ограничения конкуренции. Направленные на это договоры автоматически признаются недействительными в соответствии с Римским договором для государств - членов Европейского союза (ст. 85.2, в действующей редакции ст. 81.2). В некоторых случаях соглашения, которые сами по себе представляют ограничение торговли, могут тем не менее подразумевать такие выгоды для потребителей, что с ними приходится соглашаться. В таком случае от наблюдательных органов (Комиссия ЕС для государств - членов Европейского союза или любого национального антимонопольного ведомства) может быть получено индивидуальное или категорийное освобождение.

В особенности в сфере транспортного права оказалось необходимым ввести обязательные нормы права в целях ограничения свободы договора. Есть целый ряд факторов, объясняющих это. Один из факторов берет свое начало от понятия "общественный перевозчик" ("common carrier"), который предлагает свои услуги торговому сообществу в целом. В таком случае, как правило, желательно, чтобы такие услуги по перевозке товаров по суше и по воздуху, а также морем могли быть получены в соответствии со стандартными условиями, обеспечивающими по крайней мере некоторую защиту для клиентов. Также желательно избежать хаотичного распространения различных терминов, затрудняющих оценку рисков, необходимую для страхования или иных целей. Это особенно очевидно для морских перевозок, при которых в рамках так называемых терминов группы C Правил Инкотермс 2010, продавец обязан обеспечить заключение договора перевозки в пользу своего покупателя, но не несет риск утраты или повреждения товара в пути от места отгрузки до пункта назначения. Нет необходимости говорить о том, что было бы печально, если бы продавец в ущерб своему покупателю имел возможность выбирать договоры перевозки, предлагающие минимальную защиту от таких рисков. Подобные факторы лежат в основе Международной конвенции об унификации некоторых правил о коносаменте 1924 г., предусматривающей своего рода минимальную ответственность за морскую перевозку товаров, которая не может быть уменьшена соглашением (так называемые Гаагские правила, позднее измененные Протоколом 1968 г., так называемые Гааго-Висбийские правила) и Конвенции ООН 1978 г. о морской перевозке грузов (так называемые Гамбургские правила). Аналогичные строго обязательные нормы (mandatory rules) содержатся и в различных международных конвенциях о перевозке товаров по суше и воздуху (КОТИФ/ЦИМ (COTIF/CIM) для железнодорожной перевозки, КДПГ (CMR) для автомобильной перевозки и Варшавская и Монреальская конвенции для воздушной перевозки 1929 и 1999 гг., соответственно). Иногда делается предположение о том, что феномен строго обязательного (императивного) права (mandatory law) в транспортной сфере также должен рассматриваться как своего рода защита более слабой стороны. Однако позиции сторон в транспортной сфере не являют собой последовательной модели в том смысле, что перевозчик, как правило, находится в более выгодном положении, чем его клиент. Однако, в особенности в линейных перевозках, в отличие от перевозок по договору чартера (charter party) перевозчик имеет значительное преимущество, предлагая свои услуги на стандартных условиях обычно без каких-либо возможностей повторного обсуждения условий (так называемые договоры присоединения). Первостепенная задача должна состоять в достижении унификации правил и стандартов с тем, чтобы увеличить предсказуемость для торгового сообщества. Если это будет сделано, распределение рисков между договаривающимися сторонами не будет иметь значения, поскольку, так же как и в договорах перевозки товаров, для торгового сообщества неважно, какая из договаривающихся сторон должна нести риск, если можно предвидеть, кто должен нести его.

2. ДОГОВОРЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ КУПЛИ-ПРОДАЖИ

2.1 Происхождение Венской конвенции 1980 г.

Договоры международной купли-продажи являются центральной частью международных торговых сделок. Поэтому довольно естественно, что правовые нормы, регулирующие такие сделки купли-продажи, уже довольно длительное время находятся в центре внимания. До наступления эпохи законотворчества в период с 1800 по 1900 гг. торговцам во всей своей практической деятельности приходилось полагаться на то, о чем они смогли явно договориться, и заполнять пробелы в своих договорах международными обычаями и тем, что обычно называлось торговым правом или lex mercatoria. Это, однако, не предлагало конкретных и адекватных решений для различных видов нарушений договора - патологии договорного права, и, естественно, имелось общее желание создать правовую структуру для такого важного вида договора, как купля-продажа товаров. Нормы, регулирующие куплю-продажу товаров, появляются в серьезных кодификациях Европейского континента, а также в Англии в виде Закона о купле-продаже товаров 1893 г. (в настоящее время Закон 1979 г. с изменениями от 1994 г. и 1995 г.). Также в начале XX в. Законы о купле-продаже товаров вступили в действие и в Скандинавских странах (Законы о купле-продаже товаров в Швеции, Дании и Норвегии от 1905, 1906 и 1907 гг., соответственно). Тем не менее, к сожалению, в принципах, закрепленных в этих законах, имелись различия, в особенности между континентальным и скандинавскими законами о купле-продаже товаров, с одной стороны, и английским Законом о купле-продаже товаров 1893 г., с другой стороны. В период между двумя великими войнами была начата работа по разработке международной конвенции, и в 1964 г. эта работа увенчалась принятием двух международных конвенций - Конвенции о единообразном законе о международной купле-продаже товаров и Конвенции о единообразном законе о заключении договоров международной купли-продажи товаров (ULIS и ULFIS, соответственно). Однако данные международные конвенции имели успех только отчасти, и после окончания второй мировой войны были возобновлены усилия, направленные на их более широкое признание в среде международного торгового сообщества, что привело к принятию Конвенции ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров (Венской конвенции 1980 г.), которая на настоящий момент ратифицирована 76 государствами (по состоянию на октябрь 2010 г. <4>). К сожалению, Венская конвенция 1980 г. до сих пор не ратифицирована Великобританией.

...


Цена: 50.00 RUB
Количество:
Отзыв