УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ 2009

Хиты: 55 | Рейтинг:

УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ 2009

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уголовный кодекс 1996 г. является новым этапом в развитии российского уголовного законодательства. Его принципиальные отличия связаны, в частности, с ориентацией дефиниций, норм и институтов на приоритетную защиту личности, ее прав и свобод (при сохранении должного внимания к защите интересов общества и государства). Прямая опора на конституционные положения и международно-правовые обязательства, последовательная линия на обеспечение справедливости путем дифференциации и индивидуализации ответственности и наказания предполагали качественное усиление начал личностного подхода при конструировании Общей и Особенной его частей.

В УК 1996 г. последовательно проведена идея соответствия уголовно-правовых последствий преступления характеру и степени общественной опасности, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Уточнено и детализировано, по сравнению с предыдущим УК, использование понятий и терминов, относящихся к сфере психологии, что вполне понятно, так как речь идет о разновидности произвольного (управляемого) поведения. Главную цель включения психологических знаний в процесс законотворчества и правоприменения в сфере уголовно-правовой борьбы с преступностью можно определить как:

а) создание гарантий против объективного вменения;

б) обеспечение учета особенностей и состояний личности в соответствии с принципом справедливости.

Расширение личностного подхода, предусмотренное УК, является системным - он в своей совокупности определяет условия уголовной ответственности за преступление как определенный вид человеческого поведения, требует детального анализа большого объема психологических свойств и состояний личности виновного и в определенной степени потерпевшего либо психологических свойств и состояний субъектов общественно полезных действий, лишь внешне сходных с преступными.

Сказанное, как представляется, объясняет значительную актуализацию проблем использования профессиональных психологических познаний при разъяснении, интерпретации, комментировании для следственной, прокурорской, экспертной, судебной практики положений нового закона.

Использование психологических знаний необходимо, в частности, для:

- адекватного применения новых положений закона об условиях (предпосылках) уголовной ответственности;

- содержательного раскрытия ряда понятий, характеризующих субъективную сторону преступлений;

- формирования оптимальной практики применения предусмотренного законом ряда новых обстоятельств, исключающих преступность деяния;

- разработки и применения перечня обстоятельств, отягчающих и смягчающих ответственность и наказание;

- выделения в отдельных составах преступления квалифицированных или, наоборот, привилегированных случаев;

- решения вопроса о границах уголовной ответственности и ее пределах в ситуациях, влекущих уменьшенную избирательность поведения;

- оценки случаев, когда деяние совершается лицами с психическими аномалиями или кратковременными расстройствами психической деятельности в рамках вменяемости;

- разработки и применения понятий "вменяемость", "невменяемость", "возрастной порог уголовной ответственности", т.е. базовых характеристик субъекта преступления;

- правильной квалификации деяний по ряду статей Особенной части, имеющих существенный психологический аспект, и др.

Опыт прошлого показывает, что игнорирование комментаторами задачи использования психологических знаний либо попытки "любительского", а не профессионального подхода неизменно приводили к неполноте или поверхностности даваемых разъяснений и, как следствие, - к серьезным ошибкам, связанным прежде всего с объективным вменением или деиндивидуализацией, обезличиванием выбора мер воздействия.

Причем с принятием нового УК потребность в использовании профессиональных психологических знаний (разумеется, во взаимодействии с правовыми и исходя из приоритета уголовно-правовых и процессуальных дефиниций) существенно актуализировалась. Так, в УК значительно расширены предусмотренные законом задачи и пределы исследования по уголовному делу личности обвиняемых и потерпевших (с выделением особенностей такого изучения применительно к некоторым категориям личностей - несовершеннолетним, рецидивистам и пр.). В этой связи законодатель счел необходимым значительно углубить психологические характеристики ряда базовых дефиниций, норм и институтов УК (как и основывающихся на них составов преступлений).

"Психологизация" соответствующих положений закона достигла такого уровня, когда использование профессиональных психологических знаний необходимо и для обеспечения их правильного применения при формировании стабильной следственной, судебной, прокурорской, экспертной практики.

Законодатель достаточно смело использовал данные психологии и для регламентации многих новых дефиниций, норм и институтов уголовного права, применяя непривычные для практики психологические термины, воспринятые из психологической науки. Это, например, "отставание в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством" (как обстоятельство, устраняющее уголовную ответственность); "уровень психического развития, иные особенности личности несовершеннолетнего" (как обстоятельство, индивидуализирующее наказание); "обоснованный риск" (как обстоятельство, устраняющее преступность деяния); "садизм" (как обстоятельство, отягчающее наказание) и др.

Как уже указывалось, в новом УК использованы базовые для уголовной ответственности и наказания понятия, требующие обязательной интерпретации их содержания с учетом положений общей и юридической психологии. Например, вменяемость, возраст, с которого наступает уголовная ответственность, невменяемость, уголовная ответственность лиц с психическими расстройствами, не исключающими вменяемость, разграничение неосторожной вины и казуса, мотив преступления, аффект, личность, психотравмирующая ситуация и др.

Представляется, что речь здесь идет не о разрозненных нормах и институтах Общей части УК, но о системе взаимодополняющих, взаимосвязанных и взаимоподкрепляющих положений, которые:

- в своей совокупности определяют условия (предпосылки) уголовной ответственности за преступление как определенный вид человеческого поведения;

- реализуют личностный подход в уголовно-правовом регулировании;

- требуют непосредственного использования профессиональных психологических знаний;

- требуют детального анализа психологических свойств и состояний личности виновного и потерпевшего либо психологических свойств и состояний субъектов общественно полезных действий, лишь внешне сходных с преступными.

Уже эта краткая характеристика новелл в УК, связанных с углублением психологической характеристики ряда его дефиниций, норм и институтов, указывает на сложности, с которыми столкнется практика при их применении. Между тем предупреждение и преодоление этих сложностей необходимо, если мы хотим избежать объективного вменения, связанного с игнорированием или неправильной трактовкой положений УК, основанных на применении психологических понятий.

Применительно к Особенной части УК можно констатировать значительно более широкое и корректное использование положений общей и юридической психологии для обеспечения точной формулировки составов преступлений, единства или сопоставимости используемых понятий и терминов. Так, в целом использование понятия "мотив" адекватно базовым положениям психологии (в частности, устранено смешение мотива и цели, чем грешил УК РСФСР), использована более современная научная терминология при описании аффективных преступлений; для создания дополнительных гарантий от объективного вменения введен, при описании ряда квалифицирующих обстоятельств, признак "заведомость", согласующийся с психологической моделью произвольного поведения.

Новшеством при этом явилось то, что учет положений психологии осуществлялся не только в опосредованной форме - путем использования разработчиками соответствующих источников, но и непосредственно путем привлечения психологов к подготовке и обсуждению ряда формулировок проекта УК. Представляется, что эта форма взаимодействия на законопроектном уровне юристов и представителей других отраслей знания имеет большое значение. Ведь регулируются путем запретов, дозволений, предписаний конкретные виды человеческого поведения. Структура этого поведения должна поэтому описываться в нормативных актах непротиворечиво по отношению к базовой модели поведения, которую дает психология. Если же заимствованным из психологии понятиям и терминам придается иное значение (вспомним хотя бы о попытках обосновать наличие юридического понятия "мотив", не соответствующего психологическому), то эта многозначность может привести к разнобою в практике и существенным ошибкам.

Сказанным объясняется идея создания психологического комментария к Общей и Особенной частям УК, задачей которого является формирование правильного понимания соответствующих дефиниций, норм и институтов. Отсюда и некоторые особенности такого комментария:

он не заменяет, а дополняет, детализирует обычные комментарии;

он охватывает лишь те дефиниции, нормы и институты УК, правильная трактовка которых требует комментирования с позиций не только уголовного права, но и юридической психологии. Там же, где психологические элементы соответствующих положений УК можно раскрыть на уровне здравого смысла, опирающегося на уголовно-правовые знания, профессионального психологического комментария не требуется.

Комментарий строится преимущественно в прикладном плане. Давая для следователя, прокурора, судьи содержательную характеристику соответствующих психологических понятий или их аспектов, использованных законодателем, особое внимание уделяется показу необходимых и достаточных пределов применения данных психологии, например, о личности, мотивах, эмоциональных состояниях и пр. Избранный ракурс комментирования обязывает ориентироваться и на ряд процессуальных дефиниций (предмет доказывания, обязательные случаи назначения экспертизы и др.), показывая их совместимость с материально-правовыми положениями именно в психологическом плане.

С позиции прикладного характера комментария внимание предполагается уделить рекомендациям о формах использования психологических знаний. При этом наряду с возможностями психологической и комплексной психолого-психиатрической экспертизы при решении вопросов, связанных с применением соответствующих норм и институтов УК, в настоящей работе указывается и на иные формы использования психологических знаний: консультирование, подготовку справок по делу, подготовку для прокуроров мнений специалистов, необходимых для вынесения протестов или обсуждения кассационных и надзорных жалоб. По мере возможности даются и некоторые рекомендации по самостоятельному использованию следователем и прокурором справочной литературы, предотвращению ошибок, связанных с отождествлением бытовой и психологической терминологии, и пр.

Решение возникающих по уголовным делам вопросов психологического содержания на уровне современного научного знания, расширение сферы применения данных психологии в уголовном процессе может способствовать всестороннему и полному расследованию преступлений, установлению объективной истины по уголовным делам.

ОБЩАЯ ЧАСТЬ

Раздел II. ПРЕСТУПЛЕНИЕ

Глава 4. ЛИЦА, ПОДЛЕЖАЩИЕ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Статья 19. Общие условия уголовной ответственности

Комментарий к статье 19

1. В УК 1996 г. впервые дана вводная статья (по отношению к последующим), которая содержит два условия для того, чтобы признать лицо субъектом уголовной ответственности. Предпосылки или условия уголовной ответственности, закрепленные в комментируемой статье, имеют психологическую основу, противодействующую объявлению субъектами преступлений лиц, которые не обладают должной способностью к избирательному поведению в уголовно-релевантных ситуациях.

2. Вменяемость является предпосылкой вины и вменения в ответственность общественно опасного деяния. Вменяемость - способность по своему психическому состоянию осознавать характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими в момент совершения. Нередко, давая эту понятийную характеристику, приравнивают психологический и юридический подходы, именуя наличие этой способности психологическим или юридическим критерием. Это неточно, так же как и приравнивание по значимости психологического критерия к так называемому медицинскому. Для вменяемости это такое состояние здоровья, которое создает биологические возможности волевого управления поведением применительно к конкретным уголовно значимым ситуациям.

Основываясь на данных психологии, мы полагаем, что содержательная характеристика вменяемости как сквозного признака субъекта преступления не требует традиционного сочетания психологического и так называемого медицинского критерия. Конечно, способность к осознанному управляемому поведению имеет объективную биологическую основу в виде соответствующего уровня психического здоровья, но для констатации наличия или отсутствия субъекта преступления необходимо и достаточно установление именно самой способности к осознанно-волевому поведению и ее реализации в конкретной ситуации. Здоровье не единственный фактор, влияющий на наличие этой способности в конкретном случае. Не менее важно наличие некоторых психических состояний, личностных особенностей, их соотношение с ситуацией (см., например, комментарий к ст. 28 и др.).

Поэтому содержание понятия "вменяемость" ограничивается только психологическим критерием, в свою очередь, имеющим интеллектуальный, волевой, эмоциональный аспекты.

Подчеркнем также принципиальную неточность определения психологического критерия как идентичного по смыслу юридическому. Психологический критерий непосредственно основан на профессионально интерпретируемых психологических закономерностях. Юридический же критерий вообще не существует: речь идет о выводах органов судопроизводства относительно наличия или отсутствия самой вменяемости.

3. Комментируемая статья включила вменяемость в число общих условий уголовной ответственности, однако она не дает содержательной расшифровки этого понятия, что представляется определенным пробелом. Для психологически точной характеристики субъекта преступления в законе должно быть отражено, какими признаками определяется его способность к управляемому поведению в уголовно-релевантных ситуациях. Давать же общее определение субъекта преступления, опираясь на описание в законе случаев, когда такая способность отсутствует (т.е. только на невменяемость), представляется нелогичным.

4. Понятие невменяемости (см. комментарий к ст. 21) является производным от понятия вменяемости. Интеллектуальный и волевой элементы невменяемости раскрываются от обратного по отношению к вменяемости - соответственно как неспособность, невозможность осознавать фактический характер либо общественную опасность своих действий и невозможность руководить ими. Привычная дихотомия "вменяемость - невменяемость", если в основу ее содержательной характеристики закладываются два обязательно взаимодействующих критерия (в том числе медицинский), не охватывает всего круга случаев, когда материалы дела ставят под сомнение презумпцию уголовного закона о способности (как правило) субъекта нести виновную ответственность. Имеются в виду случаи, когда при отсутствии медицинского (психиатрического) критерия невменяемости в точном его смысле решающее влияние на поведение имеет:

- значительное отставание несовершеннолетнего в психическом развитии, не связанное с психическим расстройством, а являющееся следствием неправильного воспитания, педагогической запущенности и пр.;

- отсутствие способности к осознанно-волевому поведению из-за несоответствия индивидуально-психологических возможностей требованиям, предъявляемым экстремальной ситуацией;

- отсутствие избирательности осознаваемого поведения из-за интенсивного принуждения извне;

- утрата этой способности из-за временных функциональных состояний и нервно-психических перегрузок.

В УК значительная часть этих случаев уже предусмотрена в качестве влекущих освобождение от уголовной ответственности (ст. ст. 20, 28, 40 и др.), но без прямого соотнесения с понятием вменяемости. Представляется, что во всех этих случаях эксперты-психологи могут установить наличие психологического критерия невменяемости при отсутствии медицинского. Для реализации принципа виновной ответственности необходимо знать, способен ли был субъект сознавать значение своих действий и руководить ими.

5. Особенностью возраста как условия уголовной ответственности является то, что его наличие презюмируется исходя из способности подавляющего большинства людей начиная с определенного возраста к осознанному управлению поведением в ситуации выбора. Доказыванию эта способность подлежит лишь при невменяемости (см. комментарий к ст. 21).

6. Возраст уголовной ответственности связан с тремя блоками проблем, имеющих психологический аспект: психологическое содержание, вкладываемое в понятие возрастной границы уголовной ответственности; модель уровня развития интеллекта, воли и социализации личности, необходимого и достаточного для способности к виновной ответственности за общественно опасное деяние, взаимодействие специфики личности в этих рамках с индивидуализацией ответственности (см. комментарий к ст. 20).

7. Определение уровня развития личности, необходимого и достаточного для нижнего порога уголовной ответственности, исходит из общих положений психологии относительно содержания индивидуального социально обусловленного поведения. При внешнем сходстве психологической модели такого развития с моделью вменяемости здесь есть и некоторые отличия. Возрастной порог уголовной ответственности, обусловленный уровнем психологического развития как типичным для данного возраста, вводится и существует независимо от обстоятельств конкретного случая. Вменяемость же оценивается - в отличие от дееспособности как длящегося состояния - именно применительно к конкретному деянию.

8. Юридическая психология, разрабатывая понятие возраста уголовной ответственности, может выделить лишь период от - до, в рамках которого законодатель, руководствуясь этическими, политическими, криминологическими критериями, определяет жесткую с точностью до дней и часов границу ответственности.

Юридическая психология при этом:

- "отсекает", выводит из поля зрения законодателя возрастные группы, заведомо неспособные нести уголовную ответственность;

- указывает на возрастные группы, для которых типичен необходимый уровень развития;

- обращает внимание законодателя и практики на опровержимость презумпции о совпадении факта достижения возраста, указанного в законе, и способности к виновной ответственности.

9. Формализованное решение законодателя внутри психологических рекомендаций от - до является условным. Личность подростка в возрасте 14 или 16 лет без одних суток и его же личность по истечении этих суток не имеет не только скачкообразных качественных, но и заметных количественных различий. Условность соответствующей границы отчетливо иллюстрируется в ситуации с длящимися или продолжаемыми общественно опасными действиями: подросток будет нести уголовную ответственность только за их часть, приходящуюся на время после достижения соответствующего возраста. Но для закона условные границы необходимы. Психология же лишь обозначает период, в рамках которого законодатель не вступает в противоречие с концептуальными положениями науки.

10. Усредненный характер оценок возрастного развития предполагает наличие исключений из презумпции дееспособности. Гарантией против объективного вменения в случае фактического недостижения того уровня психического развития, который имеет в виду законодатель, является психологическая экспертиза признаков такого отставания.

11. Законодатель не ввел понятие "верхний возрастной порог уголовной ответственности", которое вытекает из закономерностей постепенного одряхления в старческом возрасте, могущего существенно ограничить или даже исключить способность к произвольной регуляции поведения по отношению к правовым запретам. Это состояние может быть связано с психическими расстройствами либо заболеваниями общего характера, присущими данному возрастному периоду, но может быть непосредственным результатом старческой дряхлости. Вместе с тем вопрос о верхней возрастной границе уголовной ответственности имеет существенную специфику вследствие большого разброса во времени и разной выраженности факторов одряхления, т.е. определенные сложности возникают в связи с определением единой верхней возрастной границы ответственности. Поэтому представляется необходимым и достаточным предусмотреть в законе (а до этого осуществить данную линию в судебной и следственной практике):

а) обязательность психологической экспертизы способности к осознанно-волевому поведению лиц, достигших определенного возраста, например 75 лет;

б) обязательность проведения такой экспертизы, если обстоятельства совершения преступления или характеристика личности указывают, независимо от конкретного возраста, на выраженные признаки одряхления.

Статья 20. Возраст, с которого наступает уголовная ответственность

Комментарий к статье 20

1. Зависимость управляемости поведением от возрастного развития, с очевидностью наблюдаемая в различных сферах социальной жизнедеятельности, издавна констатируется общественным мнением. Достижение к моменту деяния определенного возраста является обязательным признаком субъекта преступления. Речь идет о сквозном признаке любого состава преступления, предпосылке самой возможности уголовной ответственности и наказания.

Для характеристики возрастной границы, отделяющей, по мысли законодателя, лиц, способных к виновной ответственности, от неспособных к ней в силу неопровержимой презумпции недостаточного уровня возрастного развития, дореволюционное российское законодательство использовало выразительный термин "разумение". Это слово определяется в словарях как "способность понимать", "понимание, постижение и понятие", но в данном случае, как отмечалось в правовой литературе того времени, оно имеет определенную специфику: заведомая способность принимать закон к руководству в своей деятельности. Иными словами, способность сознавать не только фактический смысл совершаемого, его отношение к окружающему, последствия, но и отношение совершаемого к предписаниям закона.

Подход, который связывает способность к виновной ответственности не с произвольным установлением возрастной границы, а с соотнесением ее с определенным уровнем зрелости, достаточным для принятия решения о том или ином варианте поведения, мы полагаем психологически адекватным. Не вызывает возражений в этой связи преемственность между приведенной выше позицией почти столетней давности и современными высказываниями, имеющимися в юридической литературе, относительно установления границ уголовной ответственности исходя из возрастного периода, в котором могут быть осознаны с точки зрения основных социально-нравственных правил пределы дозволенного поведения.

Закон не предусматривает (поскольку это вызвало бы неоправданные и не окупаемые результатами сложности в практике) возможности после конкретного исследования рассматривать в качестве субъекта виновной ответственности несовершеннолетнего, не достигшего указанного в законе возраста, но фактически обладающего знаниями, уровнем развития, достаточными для вменения.

2. Уголовно-правовое регулирование возрастного порога ответственности исходит из того, что этот порог для законодателя как бы символ достижения уровня интеллектуальной, волевой, личностной зрелости в сфере отношений, регулируемых уголовным правом.

Идея, лежащая в основе законодательных попыток определить возрастной порог уголовной ответственности, связана не только с осознанием субъектом характера поведения, но и с управлением этим поведением в ситуации выбора. Этот подход психологически обоснован.

Возрастной порог уголовной ответственности основан на типичном для определенных возрастных контингентов и реально присутствующем у конкретного лица правильном понимании ситуации правонарушения, в частности ее альтернативности, целей своих действий, предвидении результатов поступков, оценке собственного поведения с точки зрения действующих правовых норм и общепринятой морали, произвольной мобилизации внутренних усилий, сохранении или изменении направленности поведения.

3. Тенденция обходиться без целенаправленных психологических исследований при решении законодателем и практикой проблем, связанных с возрастом уголовной ответственности, приводила к разбросу минимального возраста уголовной ответственности в различных законодательных системах от 8 - 10 до 16 - 18 лет. Причем в каждом случае (как и при изменениях возрастного порога в рамках одной и той же системы) любой вариант "обосновывается" универсальной формулировкой о том, что именно он соответствует необходимой степени возрастной зрелости. При этом достаточным основанием для установления тем или иным кодексом возраста ответственности признается "мнение общества" или отрывочные ссылки на наличие кризисных периодов развития личности и возникновения "взрослости".

В юридической литературе делаются попытки "собственными силами" оценить те или иные аспекты возрастного развития, существенные для освещения проблемы. Правда, центр тяжести при этом переносится скорее на признаки возрастной незрелости, нежели на достаточность психического развития для виновной ответственности, делается вывод о чуть ли не автоматической зависимости поведения подростков от влияния микросреды, по существу, отрицающий наличие достаточных способностей у несовершеннолетних в возрасте уголовной ответственности к саморегуляции конкретных поведенческих актов. Такой подход неприменим при обосновании нижней возрастной границы уголовной ответственности, так как она предполагает, наоборот, наличие определенной зрелости, включая способность к сознательному избирательному поведению.

4. Возрастная граница уголовной ответственности связана с определенным кругом решений субъекта, процессами их подготовки и реализации, предполагающими определенный уровень личностного развития. При этом речь идет об усреднении типичных вариантов уровня развития в пределах выделенного возрастного периода.

Здесь важен не вообще уровень развития, а способность правильно принимать решения в ситуациях, имеющих уголовно-правовое значение.

Важной, но недостаточной для вывода о способности к виновной ответственности является констатация необходимого уровня развития высших психических функций. Базовыми понятиями здесь являются уровень развития интеллекта, воли, эмоций. Эта констатация является компонентом оценки наличия у субъекта способности понимать значение определенных отношений и поступков в социальной среде и действовать, руководствуясь этим пониманием.

Важно также иметь в виду необходимость предупреждения объективного вменения в случаях, когда лицо, достигнув количества лет, предусмотренных законом, не обладает указанными выше свойствами. Поскольку речь идет не о способности к виновной ответственности "вообще", а именно по отношению к нарушениям уголовно-правовых запретов, возрастные пороги такой ответственности и ответственности, предусмотренной другими отраслями права, могут не совпадать.

...


Цена: 10.00 RUB
Количество:
Отзыв