СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАНЦЕВ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В РОССИИ 2007

Хиты: 94 | Рейтинг:

СЕМЕЙНЫЕ ОТНОШЕНИЯ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАНЦЕВ: ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ В РОССИИ 2007

ПРЕДИСЛОВИЕ

В наш динамичный век, когда границы между государствами уже не являются такими непреодолимыми, как раньше, и контакты между людьми могут развиваться независимо от гражданства и места жительства, все чаще заключаются браки с иностранцами и создаются семьи, члены которых имеют различное гражданство или живут не в своем отечестве. Условия заключения таких браков, личные и имущественные отношения между супругами, подписание брачных договоров, установление и оспаривание отцовства, расторжение брака, раздел имущества супругов и определение судьбы общих детей, взыскание алиментов на ребенка за границей, усыновление детей иностранцами и переезд их вместе с усыновителями в другую страну - все это весьма актуальные в наше время ситуации. Сложность их правового регулирования заключается в том, что семейные отношения с участием иностранцев связаны сразу с двумя, а иногда и с несколькими государствами и, соответственно, с двумя или несколькими правовыми системами, часто по-разному решающими вопросы брака и семьи (установление различного брачного возраста и других условий вступления в брак, допустимость развода, различия в распределении супружеского имущества, определении условий взыскания алиментов на ребенка и т.п.). Различия особенно велики, если речь идет, например, о странах европейского и мусульманского права.

Закон какой страны должен применять суд при разрешении переданного на рассмотрение спора, или загс при регистрации брака с иностранцем, или нотариус при удостоверении брачного договора? Вопрос о подлежащем применению праве очень важен, поскольку выбор права того или иного государства может привести к разным результатам. Существенен и вопрос о признании вынесенного судом решения в другом государстве. Если, например, законы государства, где живет жена, не допускают признания иностранных решений о разводе, она будет считаться в этом государстве все еще состоящей в браке, тогда как ее муж, получивший развод в государстве места своего жительства, будет считаться разведенным.

В интересах граждан и в целях развития международного сотрудничества государства создают специальные правила, предназначенные для правового регулирования частноправовых, включая семейные, отношений с участием иностранцев, - нормы международного частного права. В настоящее время без такого регулирования практически не может обойтись ни одно государство.

В России с изменением ее положения в мире изменилось и отношение к правовому регулированию семейных отношений с участием иностранцев - в 1995 г. был принят новый Семейный кодекс, содержащий большую группу норм, специально предназначенных для этой цели. Законодатель решительно отошел от использовавшегося в течение многих лет принципа применения в данной сфере только российского права, воспринял подходы, принятые в других странах. Истоки многих решений Семейного кодекса можно найти в праве европейских стран, а также в заключенных Россией в середине прошлого века и уже апробированных к тому времени двусторонних международных договорах о правовой помощи. В 1995 г. <*> в странах СНГ уже действовала и Минская конвенция 1993 г. о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, содержащая группу коллизионных норм семейного права, во многом послуживших образцом для правил Семейного кодекса РФ. Были приняты во внимание и научные разработки, в частности правила подготовленного и обсужденного во ВНИИ советского государственного строительства и законодательства проекта закона о международном частном праве и международном гражданском процессе <**>.

--------------------------------

<*> СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1472.

<**> См.: ВНИИ советского государственного строительства и законодательства. Труды 49. М., 1991.

С введением в действие разд. VII СК РФ российское законодательство в данной сфере, как представляется, заняло достойное место среди других правопорядков.

Вместе с тем "открытие дверей", допущение отсылок к иностранному семейному праву оказалось достаточно резким поворотом, потребовавшим значительной перестройки в области правоприменения. При этом увеличилось и число судебных дел по семейным отношениям с участием иностранцев, а в последнее время в особенности дел, связанных с усыновлением российских детей иностранцами. Столкнувшись с трудностями при установлении содержания подлежащего применению иностранного семейного права, суды нередко идут по более легкому пути, изыскивая основания для применения российского права. Затруднения и в судебной, и в нотариальной практике возникают и в связи с необходимостью уяснения содержания и толкования российских норм, определяющих подлежащее применению семейное право (коллизионных норм). По общему признанию коллизионные нормы семейного права, "лавирующие" между весьма стойкими и разнообразными нормами внутреннего права государств, - едва ли не самые сложные среди коллизионных норм международного частного права.

Вопросы возникают и при определении процессуального порядка рассмотрения дел по семейным отношениям с иностранным элементом: при установлении международной подсудности (человек должен знать, в суд или иной орган какой страны он должен обращаться для разрешения своего семейного спора), обращении иностранца в суд и ведении им судебного процесса, признании и исполнении иностранных судебных решений и т.п. Эти вопросы тесно связаны с проблемами подлежащего применению семейного права. В новом ГПК РФ 2002 г. таким ситуациям посвящен раздел V (ст. 398 - 415), но и эти положения во многом нуждаются в пояснении.

Некоторые аспекты правового регулирования семейных отношений с участием иностранцев порождены особенностью российской правовой системы, рассматривающей семейное право в качестве самостоятельной отрасли права, нормы которой кодифицированы в отдельном кодексе - Семейном. Поскольку здесь же находятся и коллизионные нормы семейного права, возникает вопрос об их соотношении с коллизионными нормами международного частного права, помещенными в разделе VI части третьей ГК РФ, принятого в 2001 г. В последнем есть, в частности, ряд правил общего характера, отсутствующих в Семейном кодексе, но необходимых для правильного определения действия коллизионных норм семейного права. Пробелы в регулировании СК РФ восполняются путем применения норм гражданского законодательства в соответствии со ст. 4 СК РФ, допускающей такое применение, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Возможно применение норм гражданского права и по аналогии (ст. 5 СК РФ).

За прошедшие с момента принятия СК РФ одиннадцать лет в мире произошли большие изменения в области регулирования семейных отношений с участием иностранцев. Помимо изменений в материальном семейном праве, можно констатировать интенсивное развитие коллизионного семейного права, а также коллизионного права в целом. Стали говорить о глобализации процесса национальных кодификаций в сфере международного частного права, выражающейся не только в том, что этот процесс захватывает страны всех регионов мира, но и в том, что сама выработка регулирования во многом интернационализируется <*>.

--------------------------------

<*> См.: Жильцов А.Н., Муранов А.И. Национальные кодификации в современном международном частном праве. Тенденции и противоречия в его развитии на пороге третьего тысячелетия. Международное частное право. Иностранное законодательство. М., 2001. С. 35 (вступительная статья).

За последние годы в ряде стран были приняты новые Законы о международном частном праве, как правило, включающие, помимо общих норм, развернутую систему коллизионных норм семейного права: в Италии - в 1995 г., Лихтенштейне - в 1996 г., Венесуэле - в 1998 г., Тунисе - в 1998 г., Южной Корее - в 2001 г. (новая редакция Закона), Бельгии - в 2004 г., а также в Грузии - в 1998 г., Эстонии - в 2002 г., Украине - в 2005 г. Было существенно обновлено соответствующее законодательство в Австрии и Германии. При этом усложнились и дифференцировались сами коллизионные нормы, при создании которых законодатели, как видно, стремились учитывать современные подходы (обеспечение определенности и предсказуемости коллизионных решений, адекватности разрешения конкретных правовых ситуаций, достижения справедливого для сторон результата, защиты "слабой" стороны и особо значимых публичных интересов). Заключены некоторые новые международные договоры, затрагивающие сферу семейных отношений.

Попытки выработки единых решений в области регулирования семейных отношений с участием иностранцев предпринимаются европейскими странами. Пока они увенчались успехом в основном в области процессуального регулирования - можно указать, в частности, на Регламент Совета ЕС N 2201/2003 от 27 ноября 2003 г., относящийся к юрисдикционной компетенции, признанию и исполнению решений по семейным делам и делам об ответственности родителей, отменяющий Регламент N 1347/2000 (данный акт применяется в качестве наднационального права).

Происходящие в мире процессы развития коллизионного права заставляют по-новому взглянуть и на российское коллизионное семейное право. В какой мере оно должно отражать общие тенденции развития этого права? На наш взгляд, постановка вопроса о более широком использовании современных "гибких" норм, основывающихся на применении критерия наиболее тесной связи с подлежащим применению правом, обращении к наиболее благоприятному для стороны праву, учете результата действия коллизионных норм в принципе правомерна и для коллизионных норм семейного права, особенно если таким образом обеспечивается защита интересов ребенка или другой "слабой" стороны. Однако применительно к семейно-правовым нормам, где речь идет в основном о личных отношениях членов семьи, отношениях, регулирование которых складывается с учетом многовековых традиций и национальных особенностей, законодателю и правоприменителю, на наш взгляд, следует быть очень осторожными. Здесь важно с учетом основных приоритетов семейного права, помимо введения новшеств, не потерять четкость и определенность регулирования, свойственную классическим коллизионным нормам. К резкому переходу к усмотрению суда в сфере, относящейся к семейным отношениям, наша судебная система, думается, пока не готова.

При регулировании семейных отношений с участием иностранцев следует учитывать еще один важный момент, который не может не оказать влияния на принятие конкретных решений.

В 1996 г. Россия присоединилась к Уставу Совета Европы и стала участницей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Устав Совета Европы обязывает государства-члены признавать принцип верховенства права и принцип, в соответствии с которым все лица, находящиеся под юрисдикцией каждого из таких государств, должны пользоваться правами человека и основными свободами. Принципиальные положения содержатся во Всеобщей декларации прав человека 1948 г., в международных пактах о правах человека, в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г., в Конвенции ООН о правах ребенка 1989 г. Эти документы создают международно-правовые гарантии соблюдения основных прав и свобод, в частности в области семейного права, и обязывают учитывать их в российском праве. Другие международные договоры с участием России, в первую очередь двусторонние договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам и Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., - тоже важный инструмент правового регулирования семейных отношений с участием иностранцев. Способствовать защите интересов усыновленных российских детей и развитию международного сотрудничества в данной сфере будет, очевидно, Гаагская конвенция о защите детей и сотрудничестве в отношении иностранного усыновления 1993 г., которую Россия в 2000 г. подписала, но пока не ратифицировала.

Хотелось бы обратить внимание на то, что научная разработка коллизионных вопросов семейного права ведется в России, к сожалению, недостаточно активно. Эти вопросы рассматриваются, как это было и в начале прошлого века, в рамках общих курсов и учебников международного частного права <*>. Предпринятая автором данной работы попытка систематического анализа действующего российского законодательства и международных договоров России, как и их применения на практике, надо надеяться, окажется полезной.

--------------------------------

<*> Можно указать лишь на написанные еще в советский период работы Н.Г. Орловой (Орлова Н.Г. Вопросы брака и развода в международном частном праве. М., 1960; Она же. Брак и семья в международном частном праве. М., 1966), Г.К. Матвеева (Матвеев Г.К. Советское семейное право. М., 1978 (значительная часть книги посвящена коллизионным вопросам)), И.К. Городецкой (Городецкая И.К. Международная защита прав и интересов детей. М., 1973). В последнее время серия статей по данным вопросам написана Г.Ю. Федосеевой.

Глава I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

§ 1. Понятие семейных отношений с иностранным элементом и пути их правового регулирования

1. Семейные отношения, так или иначе связанные с иностранным государством, обычно именуются семейными отношениями с иностранным элементом. Термин "иностранный элемент", употреблявшийся прежде лишь в доктрине и не всегда однозначно понимаемый, закреплен ныне законодательно в п. 1 ст. 1186 ГК РФ (лишь Кодекс торгового мореплавания 1999 г. употреблял его до принятия части третьей ГК РФ). Статья 1186 ГК РФ предусматривает применение права "к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей". Таким образом, иностранный элемент гражданского правоотношения может выражаться:

1) в иностранном гражданстве его участников;

2) в нахождении объекта гражданских прав за границей;

3) в иных характеристиках.

Закон, как видно, перечень не закрывает. Например, в качестве иностранного элемента может выступать то обстоятельство, что юридический факт, с которым связано возникновение, изменение или прекращение отношения, имел место за границей.

В семейном праве в подавляющем большинстве случаев связь правоотношения с иностранным государством выражается в иностранной характеристике субъектов правоотношения. Видимо, поэтому раздел VII СК РФ, посвященный семейным отношениям с иностранным элементом, назван "Применение семейного законодательства к семейным отношениям с участием иностранных граждан и лиц без гражданства". Было бы, на наш взгляд, неправильно видеть в этом, а также в том, что понятие "иностранный элемент" в СК РФ отсутствует, иной подход законодателя по сравнению с тем, который выражен в упомянутой ст. 1186 ГК РФ. И здесь возможна иностранная характеристика правоотношения за рамками иностранного гражданства (или "без гражданства") его участников. Можно указать на сам СК РФ: в разделе VII необходимость определения подлежащего применению права связывается не только с гражданством, а, например, с местом жительства участников или с местом совершения акта бракосочетания. Так, в отдельных статьях речь идет о супругах - российских гражданах, проживающих за границей или заключающих за границей брак.

На основе толкования норм раздела VII СК РФ и с учетом положений п. 1 ст. 1186 ГК РФ, отражающих более современный подход (часть третья ГК РФ принята, как известно, спустя шесть лет после принятия СК РФ), содержание раздела VII СК РФ следует, очевидно, признать более широким, чем его название.

Иностранный элемент в семейном отношении может, таким образом, выражаться, в частности, в:

1) иностранном гражданстве хотя бы одного из его участников;

2) отсутствии гражданства у хотя бы одного из участников;

3) проживании участников правоотношения за границей;

4) нахождении объекта прав за границей (например, нахождении за границей недвижимости, принадлежащей супругам);

5) локализации за границей юридического факта (например, заключении за границей брака).

Против применения понятия "иностранный элемент" в литературе еще до принятия ГК РФ приводились определенные аргументы, среди которых чаще других - довод о том, что использование этого понятия нарушает структуру правоотношения, разработанную в теории права (субъект, объект, права и обязанности), как бы дополняя ее еще одним элементом. Утверждалось, что иностранные элементы проявляются в правовом плане как элементы правоотношения. Включение рассматриваемого термина в законодательство (в ГК РФ, а ранее - в Кодекс торгового мореплавания) не прекратило таких "нападок" <*>. Даже некоторые сторонники его использования тем не менее признают это обозначение идущим "вразрез с общепринятой структурой правоотношения" <**>.

--------------------------------

<*> См., например: Ануфриева Л.П. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории. М., 2002. С. 41 - 45; Храбсков В.Г. Международное частное право в правовой системе // Государство и право. 2006. N 2. С. 45.

<**> Федосеева Г.Ю. Брачно-семейные отношения международного характера и международное частное право: объект и отрасль или две самостоятельные отрасли права? // Lex Russica. Научные труды МГЮА. М., 2005. N 2. С. 543.

Но, по существу, под иностранным элементом (как этот термин употребляется в законодательстве и литературе) надо понимать не элемент правоотношения, а лишь его определенную "окраску", "характеристику", выявляющую связь с иностранным государством и дающую основания для постановки вопроса о подлежащем применению праве. Общепринятая структура правоотношения в данном случае не затрагивается. По мнению А.А. Рубанова, "нет оснований для включения иностранных характеристик в ткань гражданских правоотношений" <*>. Как отмечает А.Л. Маковский, понятие иностранного элемента используется в международном частном праве только для определенной цели - для квалификации в законе той категории гражданских правоотношений, к которым можно применять не только отечественное, но и иностранное право <**>. Иностранный элемент, конечно, условное, не совсем точное понятие, которое можно было бы заменить предлагаемыми некоторыми авторами терминами "иностранная характеристика" или "проявление юридической связи", но едва ли следует отказываться от устоявшегося термина, тем более что он уже употреблен законодателем.

--------------------------------

<*> Рубанов А.А. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984. С. 93 - 94.

<**> См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть третья. Раздел VI "Международное частное право". Комментарий и постатейные материалы / Отв. ред. Н.И. Марышева. М., 2004. С. 12 (автор комментария к ст. 1186 - А.Л. Маковский).

Вместе с тем необходимо обратить внимание на то, что иностранный элемент характеризует именно правоотношение. Поэтому, например, тот факт, что в качестве представителя стороны выступает иностранный гражданин или что стороной предъявляется в суд документ, выданный иностранными властями, не дает основания для рассмотрения правоотношения как правоотношения с иностранным элементом.

2. Наличие в семейном отношении иностранного элемента, его связь по меньшей мере с двумя государствами (иностранных элементов может быть и несколько, например, в случае, когда один из супругов - гражданин Германии, проживают супруги в России, а во Франции находится принадлежащий им дом) приводят к вопросу о подлежащем применению семейном праве.

Вопрос этот весьма существенен, если учесть значительные различия в семейном праве отдельных государств. От того, право какого из государств (страны суда или того или иного иностранного государства) будет применено, может зависеть исход спора.

Эти различия отражают национальные особенности и традиции, сложившиеся на протяжении многих лет и поэтому с трудом поддающиеся переменам. Так, по-разному решаются вопросы формы брака (различный порядок его заключения, признание или непризнание браков, заключенных по религиозным обрядам), условий заключения брака (неодинаковый брачный возраст, допустимость многоженства, запрет вступления в брак с иностранцами и т.п.), личных и имущественных отношений супругов, родителей и детей, порядка и условий усыновления. В связи с этим могут возникать ситуации, когда браки, заключенные в одной стране с соблюдением ее законов, в другой стране оказываются непризнанными из-за невыполнения требований ее законодательства, и, таким образом, вступившие в брак лица в одной из стран не считаются супругами (так называемые "хромающие браки"). С расширением миграции населения и распространением случаев, когда члены семьи - граждане одного государства живут за его пределами, когда имущество супругов находится вне страны, где они живут, с ростом числа смешанных браков и случаев разного гражданства членов семьи вопрос о подлежащем применению семейном праве приобретает особую остроту.

3. Определить, семейное право какого из затронутых государств должно быть применено, призваны коллизионные нормы, разрешающие коллизию между претендующими на регулирование, "сталкивающимися" законами. Устанавливая подлежащее применению право, коллизионные нормы в принципе не определяют конкретные права и обязанности сторон семейного правоотношения, а лишь отсылают к семейному праву того или иного государства, которое и должно урегулировать эти права и обязанности. Если, например, по спору о расторжении брака между супругами разного гражданства, проживающими в разных государствах, коллизионная норма отсылает к праву государства, где супруги имели последнее совместное место жительства, материальное семейное право именно этого государства будет определять условия расторжения брака.

Коллизионные нормы семейного права относятся к сфере международного частного права. "Хотя советское семейное право, - писал Л.А. Лунц, - не входит в состав советского гражданского права, все же в семейном праве используется целый ряд цивилистических категорий: правоспособность, дееспособность, форма волеизъявления (при совершении брака), последствия несоблюдения этой формы и т.д. Имущественные отношения в семье регулируются в основном путем применения ряда цивилистических категорий. Естественно, что при регулировании семейных отношений, возникающих в условиях международной жизни, получают применение многие из тех категорий международного частного права, которыми руководствуются в области отношений гражданского права, возникающих в тех же условиях" <*>. Международное частное право, исходя из этой цивилистической концепции, считается в доктрине областью отношений гражданско-правового характера в широком смысле, возникающих в международной жизни. Однако некоторые авторы (и это связано с иной оценкой ими самой природы, юридической сущности рассматриваемых норм, пониманием их как норм международного права, а также вообще с отрицанием существования такой отрасли права, как международное частное право) подвергают сомнению правильность такой позиции и не включают семейные отношения с участием иностранцев, как и другие смежные с гражданским правом области, в сферу отношений гражданско-правового характера, возникающих в условиях международной жизни <**>. Л.П. Ануфриева обращает внимание на название включенного в ГК РФ раздела VI "Международное частное право", позволяющее трактовать последнее как институт гражданского права, ограничивающийся регулированием отношений только в области гражданского права (т.е. исключая семейные отношения) <***>.

--------------------------------

<*> Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М., 2002. С. 21. Эта позиция, которой придерживался и И.С. Перетерский (см.: Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. М., 1959), пользуется в российской доктрине наибольшим признанием (см. работы М.М. Богуславского, О.Н. Садикова, С.Н. Лебедева, А.Л. Маковского, В.П. Звекова и др.).

<**> См., например: Храбсков В.Г. О концепции гражданско-правового характера отношений в международном частном праве и некоторых дискуссионных вопросах хозяйственного права // Государство и право. 1997. N 2. С. 89, а также: Международное частное право в правовой системе // Государство и право. 2006. N 2. С. 45 - 51. С позицией В.Г. Храбскова соглашается и Н.Ю. Ерпылева (См.: Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: Учебник. М., 2004. С. 11).

<***> Ануфриева Л.П. Международное частное право. Общая часть. М., 2000. С. 140.

Вопрос о правовой природе международного частного права, обсуждавшийся в доктрине в свое время всесторонне, да и сейчас не обойденный вниманием, едва ли требует детального рассмотрения в настоящей работе. Автор придерживается цивилистической концепции международного частного права и, конечно, никак не может принять суждений о якобы "давно ставших анахронизмами рассуждениях о национальном международном частном праве, об отношении с так называемым "иностранным элементом" как предмете регулирования в международном частном праве" <*>. Что касается названия разд. VI ГК РФ, то лишь формальное толкование может позволить рассматривать международное частное право как институт гражданского права. В доктрине, в частности в комментариях к ГК РФ, не раз подчеркивалось, что содержание этого раздела уже его названия, поскольку не включает большого массива норм, регулирующих отношения с иностранным элементом иным, материально-правовым, методом, и не охватывает всех коллизионных норм, содержащихся в российском законодательстве, в частности коллизионных норм семейного права.

--------------------------------

<*> См.: Храбсков В.Г. Международное частное право в правовой системе. С. 45.

Коллизионный метод регулирования применительно к семейным отношениям с иностранным элементом в силу специфики семейных отношений является основным методом регулирования.

4. В международном частном праве используется и материально-правовой метод регулирования, иным способом обеспечивающий преодоление столкновения разных правовых систем. Проблема решается здесь не путем отсылки к подлежащему применению праву, как в коллизионной норме, а путем устранения самого вопроса о выборе права с помощью материально-правовых норм, непосредственно регулирующих права и обязанности участников частноправового отношения с иностранным элементом. В п. 3 ст. 1186 ГК РФ содержится такое предписание: "Если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается". Не только правила международного договора, но и внутренние материально-правовые нормы в соответствующих случаях, очевидно, вытесняют коллизионное регулирование.

На желательность включения в СК РФ некоторых материальных норм, учитывающих международный характер отношений, в частности нормы, направленной на упорядочение отношений между ребенком и его родителями, находящимися в разводе, когда один из родителей покидает территорию России, указывает Г.Ю. Федосеева. При этом она оценивает включение этой и, возможно, других учитывающих международный характер отношений материальных норм в СК РФ как своего рода ревизию, которой, возможно, должны подвергнуться многие нормы или институты СК РФ, еще не получившие соответствующей регламентации <*>. Такая позиция в определенной мере лежит в русле высказываний других авторов по поводу будущей судьбы коллизионного регулирования в международном частном праве. Так, Е.В. Кабатова обращает внимание на то, что "классический коллизионный метод требует определенного исправления и корректировки", и утверждает, что современное состояние международного частного права дает основание говорить о постепенном снижении роли классических коллизионных привязок и замене их небольшим числом основных принципов, которые будут направлять поиски суда в нахождении применимого права. К таковым относятся: принцип нахождения наиболее тесной связи правоотношения с конкретным правопорядком, принцип нахождения наиболее благоприятного правопорядка, учет императивных норм страны суда и третьей страны. В отдаленном будущем предполагается полное вытеснение классического коллизионного метода <**>.

...


Цена: 20.00 RUB
Количество:
Отзыв